Я наблюдала за его лицом в тот самый момент, когда он заметил меня, и тут мой желудок совершил маленький взволнованный танец. Бинго! Зрительный контакт. Кроме небольшого сужения его глаз, его лицо не показывало ни йоту эмоций. Черт! Я начала трясти бедрами в такт музыки и с удовлетворением увидела, как он приподнял бровь. Когда Рианна запела:
Когда песня закончилась, мы танцевали под следующую, и следующую. Мои волосы стали влажными и прилипли в шее, когда Калеб, наконец, вытянул меня с танцпола. Я держалась за его руку, когда он вел нас через океан тел в сторону крыльца. Мы облокотились локтями о перила и позволили прохладному воздуху бегать по нашей липкой коже.
— Ты полна сюрпризов. — Это были первые слова, которые он сказал меня за последние несколько месяцев. Я смаковала звук его голоса, прежде чем ответить.
— Почему? Потому что я умею танцевать? — Я приподняла волосы со своей шеи и посмотрела ему в глаза.
Калеб покачал головой и прикусил губу. Ради такого я готова умереть прямо здесь и сейчас!
— Нет. Потому что ты пришла... потому что надела это платье, — он улыбнулся, рассматривая мое декольте, — и не потому, что ты умеешь танцевать, но потому, что танцевала.
— Ты думаешь, я скованная, — вздохнула я, наблюдая, как девушку выворачивает в азалии, стоявшие в ста ярдах от нас.
— Все думают, что ты скованная.
Я знала, он говорил это не потому, что хотел быть грубым. Это просто был факт - как то, например, что зеленые яблоки - кислые.
— Ты словно пара туфель на шести сантиметровых каблуках. Вся такая привлекательная и сексуальная, но заставляешь людей чувствовать себя неуютно, когда они лишь смотрят на тебя.
Отлично, я официально превращаюсь в обутую ламу.
— И даже после сегодняшнего? — спросила я его, ковыряя краску на перилах.
— Думаю, ты сломала каблук и носишь шлепанцы, как и остальные из нас. — В его голосе слышался смех.
— Я могу завтра снова надеть свои туфли, — сказала я. — И почему мы говорим метафорами?
Калеб рассмеялся и внезапно снова стал серьезным.
— Мне нравятся твои туфли. Они сексуальные. — Его голос был хриплым и сексуальным. Я знала, он может затащить любую девушку - возможно даже меня - в постель, используя лишь свой голос.
— У меня есть кое-что для тебя, — сказала я, внезапно вырываясь из транса, в который он меня ввел. Он наклонил голову. Этот маленький жест так возбудил меня, что я забыла, что должна была сделать несколько секунд назад. Хватая его за руку, я положила свою монету ему в руку. Он улыбнулся мне почти вопросительно и посмотрел вниз. Это был пенни. Я нашла его в кармане его рубашки в то утро, после нашего поцелуя.
На этот раз я сделала первый шаг. Я шагнула к нему, устраняя пространство между нами, когда он посмотрел на меня. Обняв меня за талию, он одним плавным движением развернул наши тела так, чтоб моя спина прижалась к стене. Он пытался защитить наш момент от остальных, бродивших по крыльцу. Я пропала за его спиной, но все еще могла слышать хихиканье и удивленные возгласы.
Этот поцелуй отличался от первого. Мы целовались раньше, поэтому на этот раз уже не было нерешительности и застенчивости. Он делал такие вещи своим ртом, которые пробуждали во мне довольно пикантные мысли. Я тяжело дышала, когда он отстранился. Мои руки были прижаты позади меня и давили на грубую штукатурку дома. Калеб рассмеялся, проводя руками по моим волосам, слегка потянув их за концы.
Я все еще прижималась к стене, думая о том, удержат ли меня ноги, если я сделаю хотя бы шаг. Задняя дверь открылась, пропуская наружу шум вечеринки.
— Пошли, — сказал он, беря меня за руку. — Я хочу снова увидеть, как ты танцуешь.
Я влюбилась сильно и быстро. Моя любовь напоминала апперкот Тайсона. Сегодня я просто наслаждалась его компанией, а завтра я уже не могла жить без него. Мы виделись с ним каждую свободную минуту - даже если эта встреча была ради быстрого, голодного поцелуя перед занятием. Когда наши оценки стали отвратительными, мы установили границы: не разговаривать по телефону после наступления темноты и не видеться друг с другом, за исключением обедненного времени. Большую часть времени, мы нарушали наши правила спустя лишь несколько минут после того, как сами ж их и приняли. Это была бесполезная попытка держаться от него подальше. Он был моей слабостью. Мне всегда было мало, и когда мне удавалось заполучить его, то я сразу начинала думать о том, когда же снова смогу его заполучить.