Читаем Авиация и космонавтика 2012 02 полностью

В четвертом заходе УХАП-3 подвесили под крылом слева, а справа закрепили противовес в 160 кг. После слива крыло оказалось совсем мокрым.

В марте 1936 г. уже попробовали жидкость поджечь. Р-5 нес под крылом два выливных прибора ВАП-4. Под ними крепились два дополнительных (запальных) прибора, представлявшие собой такие же выливные баки, только маленькие. В них заправлялась стандартная дымовая смесь С-4. Оба устройства должны были открываться одновременно с помощью доработанного тросового механизма, открывавшего ВАП-4. Струи из основного и дополнительного прибора должны были пересекаться на определенном расстоянии и обеспечить самовоспламенение.

Реально горючее в ВАП-4 заливать побоялись, заменив некоей «нейтральной жидкостью». Так что проверить, загорится или нет, не смогли. Зато определили, что два прибора срабатывают несинхронно. Пришли к выводу, что механизм неудачен; его следовало усовершенствовать или заменить.

Сырая нефть в качестве зажигательного средства подкупала своей дешевизной и простотой хранения и обращения. Но загоралась она не очень легко, текучесть вязкой жидкости, важная для быстрого опорожнения бака, тоже оставляла желать лучшего. Поэтому в качестве зажигательного вещества решили использовать желтый фосфор (в целях секретности именовавшийся «вещество Р») в виде небольших цилиндрических гранул (диаметром 15 мм и длиной 15–20 мм). Чтобы уберечь от нежелательного воздействия воздуха и упростить опорожнение бака, гранулы поместили в раствор хлористого кальция. Такую рецептуру предложили Жилко и Шаройко. Все остальное сильно напоминало упомянутые выше эксперименты. После выливания фосфорный шлейф поджигался стандартной для начала 30-х годов дымообразующей смесью С-4. Смесь опять находилась в маленьком баке, подвешенном под основным. Соединение двух струй и воспламенение происходили на некотором удалении от самолета, что обеспечивало безопасность экипажу. Чтобы уменьшить вероятность поджечь хвостовое оперение, приборы крепились под крылом на балках бомбодержателей.


Прибор ЗАП-4 (ВАП-4 с дополнительным прибором ДП) под крылом Р-5


И-5 с двумя доработанными приборами ВАП-6, заполненными зажигательным составом, на полигоне НИХИ, октябрь 1935 г.


ВАП-6 с дополнительным блоком ДП снизу


Зажигательные приборы должны были являться прямой переделкой выливных разных типов. Использовался тот же бак, те же механизмы открывания и разбрызгивания. Так же как выливной прибор, зажигательный при отказе сбрасывался, как бомба. Добавили только воспламенительный прибор снизу, по конструкции примерно такой же, как основной, но меньшего размера.

Так родился проект, получивший название «Огненный дождь». Над ним работали в Научно-исследовательском химическом институте (НИХИ) Химического управления РККА. В документах 1935 г. речь уже точно шла об «Огненном дожде». Параллельно разрабатывались два зажигательных прибора — на базе ВАП-4м (с рабочим объемом 72 л) и меньшего по размерам ВАП-6. Первый предназначался для основного тогда легкого бомбардировщика Р-5. Этот большой одномоторный биплан мог нести четыре зажигательных прибора под нижним крылом. Они подвешивались на ближних к фюзеляжу балках Дер-7. В баке находилось около 30 кг чистого фосфора. Выливание раствора с гранулами происходило, когда летчик-наблюдатель в задней кабине дергал за ручку механического бомбосбрасывателя Сбр-8. Им же осуществлялся при необходимости и сброс прибора.

Зажигательный прибор ЗАП-6 на базе ВАП-6 конструктивно был очень похожим, но вмещал только 10 кг фосфорных гранул. В дополнительном блоке находилось около 3 л дымовой смеси. Вес заправленного прибора — 26,83 кг. Им собирались вооружать истребители И-5 — по два прибора на каждый. Они размещались на бомбодержателях под нижним крылом. На заправку двух ЗАП-6 два техника тратили полчаса.

Первым на испытания поступил зажигательный прибор на базе ВАП-4м, сконструированный в Полевом отделе НИХИ. Это произошло в марте 1935 г. Приборы подвесили на обычном Р-5. Сначала посмотрели, как изменятся характеристики пилотирования. Баки при этом заливали водой. Взлетные характеристики и маневренность машины несколько ухудшились, но оказалось, что самолет вполне может выполнять виражи с креном до 55 0и пикировать под углом 20–25 °. После этого начали эксперименты на полигоне.

В отличие от выливных приборов, которые можно было заправлять уже подвешенными на самолеты с помощью разливочных станций на автомобильном шасси, зажигательные приходилось загружать отдельно, а уже потом крепить к бомбодержателям.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сталин – гробовщик Красной Армии. Главный виновник Катастрофы 1941
Сталин – гробовщик Красной Армии. Главный виновник Катастрофы 1941

Вопреки победным маршам вроде «Порядок в танковых войсках» и предвоенным обещаниям бить врага «малой кровью, могучим ударом», несмотря на семикратное превосходство в танках и авиации, летом 1941 года кадровая Красная Армия была разгромлена за считаные недели. Прав был командующий ВВС Павел Рычагов, расстрелянный за то, что накануне войны прямо заявил в лицо Вождю: «Вы заставляете нас летать на гробах!» Развязав беспрецедентную гонку вооружений, доведя страну до голода и нищеты в попытках «догнать Запад», наклепав горы неэффективного и фактически небоеспособного оружия, Сталин угробил Красную Армию и едва не погубил СССР…Опровергая советские мифы о «сталинских соколах» и «лучшем танке Второй Мировой», эта книга доказывает, что РККА уступала Вермахту по всем статьям, редкие успехи СССР в танко– и самолетостроении стали результатом воровства и копирования западных достижений, порядка не было ни в авиации, ни в танковых войсках, и до самого конца войны Красная Армия заваливала врага трупами, по вине кремлевского тирана вынужденная «воевать на гробах».

Владимир Васильевич Бешанов

Военная история / История / Образование и наука
Внутренний враг: Шпиономания и закат императорской России
Внутренний враг: Шпиономания и закат императорской России

Уильям Фуллер, признанный специалист по российской военной истории, избрал темой своей новой книги печально знаменитое дело полковника С. Н. Мясоедова и генерала В. А. Сухомлинова. Привлекая еще не использованные историками следственные материалы, автор соединяет полный живых деталей биографический рассказ с анализом полицейских, разведывательных, судебных практик и предлагает проницательную реконструкцию шпиономании военных и политических элит позднеимперской России. Центральные вопросы, вокруг которых строится книга: как и почему оказалось возможным инкриминировать офицерам, пусть морально ущербным и нечистым на руку, но не склонявшимся никогда к государственной измене и небесталанным, наитягчайшее в военное время преступление и убедить в их виновности огромное число людей? Как отозвались эти «разоблачения» на престиже самой монархии? Фуллер доказывает, что в мышлении, риторике и псевдоюридических приемах устроителей судебных процессов 1915–1917 годов в зачаточной, но уже зловещей форме проявились главные черты будущих большевистских репрессий — одержимость поиском козлов отпущения и презумпция виновности.

Уильям Фуллер

Военная история / История / Образование и наука