13 ноября в Вену из Будапешта приехала делегация правительства Венгрии — с требованием отречения Карла IV от венгерской королевской короны. Последовал отказ, но на сей раз переговоры были недолгими: Карл согласился подписать манифест, подобный обнародованному в Австрии. С формально-правовой точки зрения он, однако, остался императором и королем, поскольку отказ от участия в государственных делах не был равнозначен отречению от титула и полномочий монарха. Последний Габсбург «лишь» приостановил исполнение этих полномочий — но, несомненно, рассчитывал вернуться к власти. Эта надежда не покидала его и после того, как 23 марта 1919 г. по настоянию австрийского республиканского правительства и с согласия держав Антанты императорская семья была вынуждена покинуть родину и перебраться в Швейцарию. Карл Первый и Последний ни на минуту не допускал мысли о том, что многовековое царствование династии Габсбургов кончилось навсегда, а он сам, 32-летний молодой человек, — уже не более чем часть европейской истории.
В тот день на пограничной станции Фельдкирх находился австрийский писатель Стефан Цвейг, в отличие от императора, возвращавшийся на родину из Швейцарии. Позднее он вспоминал: «Медленно, можно даже сказать — величественно приближался поезд, особый поезд, не старый, поблекший от дождей обычный пассажирский состав, а черные, широкие салон-вагоны. Паровоз остановился. По рядам людей, находившихся на платформе, пробежал вздох — а я все еще не понимал, почему. Как вдруг за окном вагона я увидел императора Карла, последнего австрийского императора, и его одетую в черное супругу, императрицу Зиту. Я окаменел: последний император, наследник габсбургской династии, семьсот лет правившей этой страной, покидает империю! Несмотря на отказ от формального отречения, республика позволила ему уехать со всеми почестями — или скорее он сам добился этого. Это был исторический момент — огромное потрясение для того, кто вырастал в империи, чья первая песня в школе была об императоре, кто затем в армии клялся в «верности на земле, на море и в воздухе» этому человеку, который теперь в обычном штатском костюме серьезно и задумчиво смотрел из окна Вагона... Славная череда Габсбургов, которые из века в век передавали друг другу императорский скипетр, в этот момент подошла к концу».
Итак, к началу 1919 г. Австро-Венгрия была стерта с карты Европы. На ее месте возникли несколько новых государств, причем большинство из них (Чехословакия, Югославия и Румыния, расширившая свою территорию за счет Трансильвании) были многонациональными и очень скоро столкнулись с теми же проблемами, что и их предшественница. «Версальская система», пришедшая на смену монархии Габсбургов в качестве альтернативного способа политической организации пространства Центральной Европы, выстраивалась в течение нескольких лет, но ее вопиющие недостатки проявили себя уже в 20-е гг. (подробнее см. ниже).
По мере того, как становилось ясно, что пестрая мозаика небольших, не слишком влиятельных политически и, за исключением ЧСР, слабых экономически государств не принесла региону ни мира, ни стабильности, возникла потребность в переосмыслении исторического опыта Австро-Венгрии и анализе причин ее крушения. Эта задача не утратила своей актуальности (скорее наоборот) и позднее, когда Центральная Европа стала жертвой чужеземной экспансии, вначале германско-нацистской, затем советско-коммунистической. Весьма важной представляется проблема исторического наследия дунайской монархии и сейчас, когда интеграционные процессы в Европе ставят вопрос о формах и способах взаимодействия народов с разной историей и культурой, неодинаковыми политическими традициями и уровнем экономического развития. Сегодняшний Европейский союз — конфедерация национальных государств, понемногу перерастающая в федерацию, — вполне мог бы избрать своим лозунгом девиз Франца Иосифа — Viribus unitis («Совместными усилиями»), В этих условиях возросший интерес к истории государства Габсбургов, его успехам и провалам представляется вполне естественным.