– Так или иначе, но в «Оливковую ветвь» я тебя устрою. Не болтаться же тебе в одиночку по городу. Чего доброго, еще махнешь куда-нибудь – в Бирму или в африканскую глушь… Нет уж, теперь я тебя далеко не отпущу, рисковать не стану и буду сам за тобой присматривать. Чтобы не сбежала. Доверия ты не вызываешь – уж больно любишь путешествовать.
«Милый глупыш, – подумала Виктория. – Из Багдада меня теперь даже бешеные кони не унесут».
– Да, поработать в «Оливковой ветви» было бы, наверное, забавно, – добавила она вслух.
– Ничего особенно забавного в этой работе, пожалуй, нет. Все жутко серьезно. И абсолютно бестолково.
– Ты все еще думаешь, что у них там что-то нечисто?
– Нет, это я, наверное, так, по глупости сболтнул. Просто стукнуло в голову…
Вот уж нет, не согласилась мысленно Виктория. Не просто стукнуло. Скорее всего, так оно и есть.
Эдвард вдруг вскинул голову:
– А почему ты так говоришь?
– Слышала кое-что… от одного друга.
– А кто он такой?
– Просто друг.
– У таких девушек, как ты, слишком много друзей, – проворчал Эдвард. – Ты – сущий дьявол. Я от тебя без ума – а тебе наплевать.
– А вот и не наплевать, – возразила Виктория и, чтобы не выдать радости, перевела разговор на другую тему: – Послушай, ты знаешь кого-нибудь по имени Лефарж? Человека, связанного с «Оливковой ветвью» или чем-нибудь еще?
– Лефарж? – Эдвард наморщил лоб. – Вроде бы нет. А это кто такой?
Виктория не ответила, но и от темы не отступила:
– А такое имя тебе знакомо – Анна Шееле?
Теперь Эдвард отреагировал совсем иначе – резко повернулся и схватил ее за руку:
– Что тебе известно об Анне Шееле?
– Уу! Отпусти! Что ты делаешь? Ничего мне о ней не известно. Я всего лишь хотела узнать, слышал ли ты о ней.
– От кого ты про нее узнала? От миссис Клипп?
– Нет, не от нее. Хотя, конечно, миссис Клипп кого только не упоминала – без конца болтала обо всем и обо всех подряд… Упоминала ли она эту женщину, я уже и не помню.
– Но с чего ты взяла, что Анна Шееле может иметь какое-то отношение к «Оливковой ветви»?
– А она имеет?
– Не знаю, – задумчиво сказал Эдвард. – Все как-то… как-то туманно.
Они уже стояли возле садовой калитки консульства. Эдвард посмотрел на часы.
– Мне пора на работу. Жаль, я совсем не знаю арабского. Но нам обязательно нужно встретиться. Мне надо о многом тебя расспросить.
– А мне – многое тебе сказать.
Какая-нибудь нежная героиня более сентиментального века постаралась бы уберечь своего избранника от опасностей. Но не такова была Виктория. Она считала, что как искрам определено взлетать к небесам, так и мужчинам – устремляться навстречу опасности. И Эдвард, конечно, не стал бы благодарить ее, попытайся она оградить его от риска. Да и мистер Дэйкин, если подумать, только поддержал бы ее в этом.
Вечером того же дня Эдвард и Виктория вышли прогуляться в саду консульства. Помня настойчивое предупреждение миссис Клейтон относительно холодной погоды, Виктория надела поверх летнего платья шерстяной жакет. Закат был чуден, но молодые люди не замечали красоты природы, поскольку обсуждали вещи куда более важные.
– Все началось довольно просто, – заговорила Виктория. – В мою комнату в отеле «Тио» вошел человек, которого закололи кинжалом.
Большинство людей, скорее всего, не согласились бы с первой частью ее заявления. Эдвард остановился и уставился на свою спутницу изумленными глазами.
– Что?
– Да, закололи кинжалом. По крайней мере, я так считаю. Может быть, конечно, его и застрелили, но это вряд ли, потому что выстрела я не слышала. В любом случае он умер.
– И как же он мог, мертвый, войти в твою комнату?
– Не прикидывайся дурачком.
Рассказ получился путаный, местами откровенный, местами туманный. По какой-то странной, загадочной причине ей никогда не удавалось излагать реальные события убедительно и ясно. Повествование спотыкалось и уходило в сторону, из него исчезали кое-какие куски, а стиль изложения наводил слушателя на мысль, что ему предлагают чистой воды подделку.
Когда Виктория добралась до конца, Эдвард посмотрел на нее с сомнением и сказал:
– С тобою все в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь? Не перегрелась на солнце? Кошмары не мучают?
– Конечно, нет.
– Я к тому, что поверить в такое никак невозможно. Не могло этого случиться.
– Однако же случилось, – обидчиво возразила Виктория.
– И все эти рассуждения о мировых силах и загадочных тайных базах в Тибете и Белуджистане… Ну не может такого быть. Неправда все это.
– Люди всегда так говорят, пока ничего не случилось.
– Ну признайся честно, Чаринг-Кросс, ты ведь сама все выдумала?
– Нет! – воскликнула Виктория, задетая тем, что ей не верят.
– Значит, ты приехала сюда разыскивать некоего Лефаржа и некую Анну Шееле?
– О которой ты сам слышал, – вставила Виктория. – Ведь ты же слышал о ней?
– Имя слышал, да.
– Где? В «Оливковой ветви»?
Эдвард ответил не сразу.
– Не знаю, значит ли это что-нибудь. Просто… как-то странно…
– Ну же, говори.