Читаем Байки нашего квартала (про Турцию и турков) (СИ) полностью

Мухтар встревожен. Такого вопроса он не ожидал. И теперь ему хочется ответить так, чтобы и дело выиграть, и чтобы комар носа не подточил, и чтобы все в зале поняли, он не просто так мухтар... Он человек, может и простой, но умный и всякие слова разные знает. Мухтар громко откашливается, утирает лоб рукавом. Вспоминает читанные газеты и смотренные вечерние новости. Трудно шевелит мозгами, выкладывая незнакомые слова в предложение.

- Вермишель ханым - достойный и благородный гражданин республики Турция, в отличие от мужа её Ахмета, который недостойный гражданин и враг своему моральному облику. Трудясь во благо будущего государства, госпожа Вермишель со стороны населения нашего и близлежащих кварталов представляет из себя удовлетворительный элемент для всех потребностей гражданского общества.

Мухтар гордо дергает плечиками, мол, вот я как вас уел.

Судья корчится от смеха. Весь зал конечно тоже. Но все стараются не ржать в голос. Во-первых, всё же суд. Во-вторых, дико жалко мухтара и Вермишель.

- Ну что ж. Если со стороны населения вашего и близлежащих кварталов возражений не имеется и раз Вермишель ханым удовлетвореет потребностям гражданского общества, со стороны близлежащих кварталов... - судья держится с трудом, кусает губы... - Иск о разводе удовлетворить.

- А? Эфендим...

- Всё... Разведена Вермишель-ханым.

Она плачет навзрыд. Мухтар неумело похлопывает её по плечу.

Свобода.

Немного о бритье ног

Раз в неделю, или в две - как получится - женщины устраивали интимные посиделки. На посиделки эти мужчины не допускались. Да и мальчикам в возрасте от шести лет и дальше ходу туда не было.

Конечно, все ( и даже мальчики в возрасте от шести лет и дальше) знали прекрасно, что это не просто так посиделки, а самый что ни на есть интимный интим и великая женская тайна - агда.

Agda (ада, агда, аыда... там г не произносится, но обозначается внутренним подавленным недозвуком) - это воск.

Воск, который разогревают до консистенции густой сметаны, потом наносят на разные волосистые части тела, пребольно обжигаясь, потом на горячий воск сверху плотно-плотно налепляют полосу плотной ткани, потом недолго ждут...

И рраз! Рывок. АААААА! Фак! Искры из глаз, слезы по щекам и кажется, шкуру с тебя содрали живьем. Но что не сделаешь ради красоты и безупречности!

Ну, а чтобы у некоторых слабовольных женщин не возникало порочных мыслей о вульгарном бритье или вообще (ужас-ужас) о том, чтобы забить на гладкость ляжек и подмышек, разумно привлечь к процессу подругу. Тогда там, где ты сама возможно себя пожалеешь, проникнешься к себе слезливым состраданием и пару-тройку волосков в особенно нежных местах того гляди и пропустишь... там твоя "добрая подружка" ни за что не откажется от удовольствия РВАНУТЬ за ЛЬНЯНУЮ ПОЛОСУ изо всех сил и СОДРАТЬ с тебя ШКУРУ... Аааа! Больно! И слезы из глаз вперемешку с искрами. А подружка щерится довольно - наконец-то она с полного твоего согласия и социального одобрения отомстила за те новые туфли, что ты купила неделю назад. Но ничего... ничего, подруженька. Дойдет и до тебя очередь. Сейчас сейчас.

Агда- квинтэссенция женской дружбы. )))

Женщины собираются на Агду. Договариваются заранее. Обходят, обзванивают желающих. Чем больше народу, тем веселее проходит агда. Пекутся кексы и курабье, кофе с сигаретами заготавливаются в колоссальных объемах, кто-нибудь не слишком сегодня богатый вздыхает и говорит "а я уж тогда перец пожарю с баклажанами"... Баклажан и перец дешев. Но как же вкусно взять с тарелке поджаристый острый носатый перчик, макнуть его в йогурт с чесноком, запихнуть горячий и сочный в себя... А потом с тарелки мякишем белого теплого хлебца собрать остатки пропитавшегося перечным соком йогурта. И в рот кинуть. И чаем крепким запить. И сплетничать, сплетничать, сплетничать без конца и краю.

Меж тем, пока тут чай, курабье и сплетни про некую Айше, которую никто никогда не видел, но сука еще какая... агда (сейчас воск, сами знаете, красиво по баночкам упакован, а тогда, лет тридцать-сорок назад его прям так в специальной кастрюльке разогревали) томится в кастрюльке. Пахнет умопомрачительно. Медом пахнет. И пыльцой. И летом. И пестиками. И тычинками. И сексом... Точнее не сексом, а эротикой.

- Знаешь, вот этот аромат жареного перца, сладкой с корицей выпечки и плавящегося воска... он был особенным. Восхитительным и опасным. Томным. Немного стыдным и желанным. Пропитанным вожделением тоненько-тоненько... как баклава сиропом. Этот запах сопровождал женскую тайну и заставлял нас - семи-десяти летних пацанов волноваться, краснеть и хихикать. Подниматься на цыпочки, чтобы заглянуть в комнату через окно. И прижиматься ушами к дверям. И втискиваться глазами в самые крошечные щелочки дощатых стен дома. Громко выкрикивать "грязные"слова и почти плакать от восторга и умиления где-то внутри.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Вячеслав Александрович Егоров , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Марина Колесова , Оксана Сергеевна Головина

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука