Читаем Байки нашего квартала (про Турцию и турков) (СИ) полностью

   а)в Турции нет (тогда не было) сметаны, поэтому жюльен я заправила йогуртом

   б)купленный нами самый дорогой старый сыр жутко вонял - не благородной плесенью, а именно густым сырным духом

   в) тесто, которое мы нашли в продаже (сама бы я не успела) выглядело несколько иначе, чем требуемое

   г) то что обладало внешностью селёдки, селёдкой вовсе не являлось, хотя имело какое-то отношение к рыбе. Ага.

   д) вкус местного майонеза очень здорово отличался от привычного провансаля

   и еще кое-какая чепуха. Но я сочла это все малозначимым.

   И вот наступил мой звёздный час.

   Я выставила на накрытый парадной скатертью стол праздничный сервиз, нахерачила борща в супницу и водрузила её на стол вместе с пирожками. Там же были поставлены салат оливье и как бы селёдка под шубой. Свекровь опасливо потянулась за пирожком, откусила с бочка и осторожно положила на краешек тарелки. Золовка даже пробовать не стала, лишь только углядела в начинке яйца. "Фууу. Воняет-то как", - сморщилась она на надкушенный матушкой кусочек. - "Кто же с яйцами пирожки делает-то"?

   Я разозлилась, но виду не подала, занятая раскладыванием салатов. "Фууу. Воняет как. И лук там. А это что?" - золовка отодвинула тарелку с оливье подальше и почти зажала нос ладонью.

   - Курица. Русский салат (оливье в Турции, как и во многих других странах зовут либо русский либо американский салат) делается именно так, а не как у вас из говна! - Огрызнулась я.

   - Не знаю. У нас русский салат делают по-другому. Вкусный он. А твой – невкусный. И вонючий.

   Селёдку под шубой даже вежливая свекровь, трудно давившаяся до этого "русским" салатом, есть не стала. Едва унюхала рыбный запах и сообразила что сверху натёрта варёная свекла и всё это сдобрено майонезом. "Разве можно рыбу с картошкой вместе? И с бураком? И с..." - округлила глаза золовка, и я поняла что салатная часть мной проиграна. Они просто ЭТО НЕ ЖРАЛИ. Ну, то есть никогда. У них пищевой аппарат не был заточен под такое сочетание вкусов.

   Часть борщевая была проиграна также бездарно с нулевым счётом. Впрочем, я могла сразу догадаться. Редкий иностранец понимает всю прелесть обжигающего борща, и никакому иностранцу не пояснишь почему борщ от долгого хранения становится только вкуснее.

   Когда очередь дошла до жюльена, я уже махнула на нехристей рукой. Что они понимают в наших кулинарных традициях! И верно. Жюльен тоже понюхали и недовольные запахом тёртых носков :) пожали плечами. Да ещё этот йогурт, добавленный вместо сметаны, придавал шампиньонам кисловатый вкус.

   Что уж говорить про мясо! Лук с тем же вонючим сыром был брезгливо сдвинут вилкой. В самих бифштексах, впрочем, поковырялись, но сочли их недостаточно прожаренными. Даже сырыми.

   Догнались мои турки печёной картошкой, которая, на их взгляд, вышла жирной и была неправильно порезана. Мне уже было без разницы, я вяло жевала как бы селёдку под как бы шубой, а тётки косились на меня с ужасом, мол что ещё ждать от этой дочери шейтана.

   Не. Я не огорчилась. Точнее сперва огорчилась, потом разозлилась, потом задумалась. И очень крепко. А когда раздумалась и к вечеру обнаружила а) тазик оливье, б) судок селёдки, в) корзину пирожков, г)ведро борща; д)килограмм мяса в мусорном баке, сделала вывод.

   Со своим уставом в чужой монастырь надо соваться думаючи. Ду-ма-ю-чи. И очень осторожно.

   А оливье до сих пор жалко. И мясо тоже. И пирожки. Хотя они, если честно, так себе вышли. Тесто почти не подошло. Турецкое тесто. Что с него взять? Фигня, а не тесто.

Немножко про обувь. И мою свекровь. (Очень ее люблю)

 Моя бывшетурецкая свекровь - женщина простая, невероятно добрая и в то же время по-женски хитрая.

Вот, и удивляет меня непрестанно этот диссонанс между такой, знаете, мещанской ушлостью и широкой, необъятной добротой.

На себя свекровь тратиться не привыкла, хотя возможности, в общем, имеются : есть пара юбчонок, кофтейка и ботики - и ладно. Хватает ей. А если предложить: пойдём мол, мамо, по магазинам, купишь себе обновки - так она обижается. Надувает губы и потом не разговаривает неделю. Гордость черкесская не позволяет подачки брать. Пояснить, что подарок не подачка тоже не всегда получается. Да и черт с ней. Не хочешь, не надо.

   А тут случилась вот какая история. Пригласили мою свекровушку какие-то дальние и состоятельные родственники на свадьбу. Вот и оказалась она в ситуации "и хочется, и колется". Свадьба по всему дожна была получиться богатая и весёлая, но на такую свадьбу в платьишке с рынка не пойдёшь. Туда принято в вечерних туалетах, и чтоб с причёсками и в золоте все. Чтоб богато!  То, сё, пятое, двадцать пятое... Вот и выходит, что либо не идти, либо идти но позориться, либо искать правильный туалет с причиндалами.

  "Не пойду я . Чего там делать? ", - она убрала приглашение подальше и села крутить долму. Суровая вся такая, прям на кривой козе не подъедешь. "Не их поля мы ягоды. Каждый сверчок знай свой шесток".

   Она крутила эту долму и очень сильно хотела на свадьбу. Жутко хотела. Даже долма это заметила, а я поумнее долмы-то буду.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Вячеслав Александрович Егоров , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Марина Колесова , Оксана Сергеевна Головина

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука