Читаем Баландин - От Николы Теслы до Большого Взрыва. Научные мифы полностью

Вспомним, к примеру, об эпидемиях столь ужасных в древности болезней, как чума, оспа, холера. С развитием медицины они резко пошли на спад. Соблюдение гигиены, рациональное строительство, строгий медицинский контроль, новые лекарства — вот «грозное оружие», которым люди побеждают многие болезни. Может ли Солнце, даже если оно и причастно к развитию эпидемий, вызывать одинаковые процессы в странах, стоящих на разных научно-технических уровнях? Нет, не может.

Тем более это относится к массовым общественным движениям. Их подготавливает ход истории страны, соотношение классов и партий, технический прогресс и многие другие факторы, среди которых не первое, а то и не второе место занимают воздействия внешней среды.

А ведь и среди них изменение солнечной активности не самое мощное!

Впрочем, и A.JI. Чижевский — человек талантливый, с обширной эрудицией — не придавал солнечному влиянию значения двигателей, руководителей общественных процессов. Он только говорил о некоторых «предрасположениях», которые стимулирует Солнце. А в таком случае голословное отрицание вряд ли целесообразно.

Имеются наблюдения «солнечной ритмичности» цен на вино во Франции и цен на хлеб в Европе (что связано с урожайностью растений). Необычайные полярные сияния в средних широтах — вестники магнитных бурь — предшествуют порой серьезным сдвигам в нижней атмосфере, ураганам и наводнениям или долгим засухам.

При таких бедствиях нередки эпидемии, вызванные ухудшением условий жизни многих тысяч людей. Мор и голод могут привести к социальным конфликтам и войнам. Хотя еще чаще войны — причина эпидемий, голода и неурожаев, различного рода кризисов. И, опять-таки, можно говорить лишь о той или иной вероятности события, а не предсказывать его по Солнцу так же уверенно, как астрономы — затмения.

...О Чижевском можно сказать: поэт в науке и ученый в поэзии. Он прямо-таки мистически воспринимал появление пятен на Солнце:

И вновь, и вновь взошли на Солнце пятна,


И омрачились трезвые умы,


И пал престол, и были неотвратны


Голодный мор и ужасы чумы.


И вал морской вскипел от колебаний,


И норд сверкал, и двигались смерчи,


И родились на ниве состязаний Фанатики, герои, палачи.



Невольно вспоминаются слова Пушкина об одной из сур Корана: «Плохая физика, но зато какая смелая поэзия!»

Колебания погоды, атмосферного давления действуют на живые организмы сильнее, чем вспышки на Солнце или так называемый «парад планет» (когда они выстраиваются в одной плоскости). Чижевский предполагал, что такой «парад» вызывает на Земле природные и социальные катастрофы. Факты не подтвердили и эту гипотезу.

Жизнь показала: человеку под силу отвратить угрозы голода и чумы, а трезвые умы омрачаются по самым разным причинам, от Солнца вовсе не зависящим.

Трудно согласиться с методикой и философскими основами гипотезы Чижевского о тесной связи человеческой истории, а также ритмов земных стихий, с всплесками и спадами солнечной активности. Идеи оригинального мыслителя противоречат надежно установленным фактам.

На первый взгляд кажется очевидно: раз уж наша планета находится в пределах короны Солнца, а биосфера существует за счет его лучистой энергии, то на любые более или менее заметные вспышки его активности Земля должна немедленно отзываться. Однако наука в значительной мере — борьба с очевидностью. Общие соображения не всегда верны.

Вот пример. Мы — обитатели дна воздушного океана, неразрывно связанные с окружающей средой. Но разве у нас повышается влажность при высоком содержании влаги в воздухе? Нет, порой сушь и жара вызывают отделение пота. А если бы мы постоянно отзывались на колебания атмосферного давления, то очень быстро наши биологические функции разладились бы. То же было бы при переходах от дня к ночи, когда поток солнечных лучей меняется от максимальных до минимальных значений.

Суточные или сезонные ритмы сказываются на жизнедеятельности организмов. Однако называть такие влияния определяющими нет никаких оснований. Биосфера обладает надежной защитой от случайных внешних воздействий, имеет собственные разнообразные ритмы. При этом у каждого организма своя партия в этой симфонии жизни. В противном случае они оставались бы марионетками во власти внешних сил.

Нелепо предполагать, будто нашей судьбой управляют звезды. На этом основана астрология. Но не та, о которой писал A.JI. Чижевский, пытаясь — безуспешно — обосновать ее научно, подтверждая фактами свою идею о Солнце как дирижере земной погоды и общества.

Ныне в моде астрология, не имеющая никакого отношения к науке, но очень выгодная новоявленным гороскопистам и прочим предсказателям судеб. Вот сообщение из этой области жульнического бизнеса. В Испании астролога избил его клиент, требуя 2000 евро. Эту сумму он проиграл в рулетку, хотя по прогнозу астролога ему должно было повезти в игре. Глупец просадил в казино имевшиеся у него деньги в надежде на предсказанное счастье. А когда попытался получить от своего «Нострадамуса» компенсацию за убытки, услышал в ответ: «Разве я говорил, что повезет в рулетку? Надо было выбрать карты».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Александр Абдулов. Необыкновенное чудо
Александр Абдулов. Необыкновенное чудо

Александр Абдулов – романтик, красавец, любимец миллионов женщин. Его трогательные роли в мелодрамах будоражили сердца. По нему вздыхали поклонницы, им любовались, как шедевром природы. Он остался в памяти благодарных зрителей как чуткий, нежный, влюбчивый юноша, способный, между тем к сильным и смелым поступкам.Его первая жена – первая советская красавица, нежная и милая «Констанция», Ирина Алферова. Звездная пара была едва ли не эталоном человеческой красоты и гармонии. А между тем Абдулов с блеском сыграл и множество драматических ролей, и за кулисами жизнь его была насыщена горькими драмами, разлуками и изменами. Он вынес все и до последнего дня остался верен своему имиджу, остался неподражаемо красивым, овеянным ореолом светлой и немного наивной романтики…

Сергей Александрович Соловьёв

Биографии и Мемуары / Публицистика / Кино / Театр / Прочее / Документальное
Набоков о Набокове и прочем. Интервью
Набоков о Набокове и прочем. Интервью

Книга предлагает вниманию российских читателей сравнительно мало изученную часть творческого наследия Владимира Набокова — интервью, статьи, посвященные проблемам перевода, рецензии, эссе, полемические заметки 1940-х — 1970-х годов. Сборник смело можно назвать уникальным: подавляющее большинство материалов на русском языке публикуется впервые; некоторые из них, взятые из американской и европейской периодики, никогда не переиздавались ни на одном языке мира. С максимальной полнотой представляя эстетическое кредо, литературные пристрастия и антипатии, а также мировоззренческие принципы знаменитого писателя, книга вызовет интерес как у исследователей и почитателей набоковского творчества, так и у самого широкого круга любителей интеллектуальной прозы.Издание снабжено подробными комментариями и содержит редкие фотографии и рисунки — своего рода визуальную летопись жизненного пути самого загадочного и «непрозрачного» классика мировой литературы.

Владимир Владимирович Набоков , Владимир Набоков , Николай Георгиевич Мельников , Николай Мельников

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное