Читаем Бальные платья анимешек (СИ) полностью

- ОООО! Огромное блаженство, когда бумерангом возвращаешься обратно! - Грациозно опустила бесконечно длинные ножки на тумбочку (успела песком отдраить в озере кожу до блеска): - Рин, Юдзи!

У вас лица разворочены, словно вы устроили битву без правил из-за невест! - Неосторожно брякнула, прошла по минному полю. - Кэндзи телегой ударило, а вас - теплыми чувствами?

- По твоей вине, Юмико! - Рин неосторожно обвинил меня в халатности!

- ЧОООО? Рин Мацуоко, ты не настоящий мужчина, если упрекаешь хрустальную девочку!

Мужчина во всем всегда соглашается со ВСЕМИ девочками!

Мы всегда правы, умны и красивы!

Мне сказали... да, пояснили, что означает реальный мужчина в натуре! То есть - в природе! - Я милостиво махнула опахалом руки, прощала Рина за дерзость.

- Хорошо! Не из-за тебя мы мерзли у костра и мучились без сна, как мыши во время миграции? - Рин влезал в шкуру настоящего мужчины. - Ты ушла, и через пять минут Асуна подняла панику.

- Асуна? Моя подружка любимая! - я сорвалась с места, обняла Ириску Версаче - Асуну! - А вы, рыцари болот?

В зеркальцах рассматривали своё великолепие?

Любовались своей бессмертной красотой?

- Мы сразу пошли по тропинке, а она исчезла! - Кэндзи забурчал болотными пузырями. - Тропинка свернула, и спустилась к лагер, сделала мертвую петлю.

- Вы только по тропинке гуляете и спасаете подруг? - Я сняла обертку с конфетки "Трюфель", жевала, закатывала глаза, подражала сойке на кедровой шишке. - ММММММ! Вкусненькая конфетка, с ароматом неродившейся...

- Юмико! Не говори только, что ты сошла с тропы и отправилась в лес! - Юдзи осмелел, показывал, что он прагматик и философ в третьем поколении.

- Юдзи! У тебя губы всмятку! Целовался с медведем? Ой, прости, не хотела тебя обидеть по-школьному.

С медведицей? АХА-ХА-ХА-ХА! - засмеялась, а потом заржала ржанкой.

Асуна, Рицу Каваи и Сейлор Мун покатились шариками в хохоте.

Девочки любят хорошие шутки по поводу мальчиков.

Кэндзи и Рин железно молчали, боялись, что и в них я выброшу ядовитую стрелу иронии.

- Верьте мне, даже, если расскажу чушь! - Озадачила друзей (Асуна, Рицу и Сейлор Мун слушали меня, но мешки развязали по-солдатски). - Девочки не всегда прогуливаются по тропинкам.

Иногда лес манит, тянет, зовёт!

Да, я сошла с тропы... и не только!

- Иди ты! - Рин выдохнул с испуганным восхищением, коктейль восторга и ужаса.

Я не сострила, что и Рин Мацуоко мог бы идти.

Слишком банальная у меня получилась бы шуточка на прицепе.

- Не скрою, сначала я любовалась своим отражением в озере, и мне показалось, что в новом платье я - Принцесса.

Затем блуждала, плутала, и немножко - на глазик рыбки - испугалась.

Ночью вышла в деревню Большие Выдры!

- Большие Выдры? Где они? - Отличник учёбы Кэндзи наморщил лоб, пустил по коже волну.

- Полагаю, что Большие Выдры находятся в другом Мире!

В параллельном, перпендикулярном или доплеровском.

Жители деревни не знали наших городов и деревень, а я не никогда не слышала об их поселениях с вечным весельем.

Мне показалось, что я пришла в легендарный Сен-Тропе в миниатюре.

Сент-Тропе из мифа Марка и Фриды!

Деревенские пели, плясали и находили в вечном веселии Истину.

Они утверждали, что человек рожден для удовольствий - полностью с ними согласна, аж в пляс хочется.

Живчики собирают картины фламандских мастеров, коллекционируют умершие вещи.

И - круглые сутки кружатся в водовороте радости.

- Миленько! - Сейлор Мун концертно хлопала в ладошки, но очень мешали ей два платья в руках! - Не жизнь, а - мечта розовенькая!

- Ага! Кто же откажется от бесконечного, как хвост питона, праздника?

Меня втягивали в шоколадную радость, приглашали навсегда остаться, иначе - зачем жить?

Ихние слова - "Иначе, зачем жить?"

- И ты осталась с ними? - Сейлор Мун трепетала створками ресниц.

- УГУ! Я сейчас с ними! - в моём голосе нет и зернышка иронии.

Девочке полезно быть наивненькой.

Чем наивнее, тем - милее! - Я убежала из Больших Выдр, сама не знаю, почему.

Откусила от кусочка тортика с рубиновой вишенкой...

- Вкусный у НИХ торт? - Рицу облизнула ниточки губ, обведенных корректирующим карандашом "Zoo".

- Сногсшибательный - с взбитыми сладкими сливками, пропитан сиропчиком, а...

Вздох зомби утопленников за моей спиной напомнил мне, что мальчики не любят микроскопические точности в рассказах девочек.

- Ушла я от своего счастья, не заметила его, профукала. Шутка!

Потеряла тропу и шла по лесу, как по озеру.

Ни тропиночки, ни дороги с автомобилями, лишь театральные мхи и чокнутые лишайники, иголки и сосны.

- Невероятно! - Асуна прикрыла ротик розовым воздушным шарфиком от "Archive". - Юмико, ты - героиня!

По лесу никто никогда не ходил... кроме лесников.

Не мать-героиня, а - фантастика!

- Слишком уж сказочная фантастика! - Рин пригранично выразил сомнение - то ли меня называл фантастикой, то ли моё блуждание по лесу.

- Ишаков Мацуоко! Я же предупреждала - не нравится, не ешь мой рассказ! - Только сейчас опомнилась, что сижу в мокром платье... хотя оно уже трусливо почти высохло от жаркого рассказа. Приятно, когда тебя слушают с распахнутыми ртами и не верят! - О лесниках!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Грани
Грани

Стать бизнесменом легко. Куда тяжелее угодить самому придирчивому клиенту и не остаться при этом в убытке. Не трудно найти себе новый дом, труднее избавиться от опасного соседства. Просто обижаться на родных, но очень сложно принять и полюбить их такими, какие они есть. Элементарно читать заклинания и взывать к помощи богов, но другое дело – расхлебывать последствия своей недальновидности. Легко мечтать о красивой свадьбе и счастливой супружеской жизни, но что делать, если муж бросает тебя на следующее утро?..Но ни боги, ни демоны, ни злодеи и даже нежить не сможет остановить того, кто верно следует своей цели и любит жизнь!

Анастасия Александровна Белоногова , Валентин Дмитриев , Виктория Кошелева , Дмитрий Лоскутов , Марина Ламар

Фантастика / Приключения / Морские приключения / Юмористическая фантастика / Разное
Идеи и интеллектуалы в потоке истории
Идеи и интеллектуалы в потоке истории

Новая книга проф. Н.С.Розова включает очерки с широким тематическим разнообразием: платонизм и социологизм в онтологии научного знания, роль идей в социально-историческом развитии, механизмы эволюции интеллектуальных институтов, причины стагнации философии и история попыток «отмены философии», философский анализ феномена мечты, драма отношений философии и политики в истории России, роль интеллектуалов в периоды реакции и трудности этического выбора, обвинения и оправдания геополитики как науки, академическая реформа и ценности науки, будущее университетов, преподавание отечественной истории, будущее мировой философии, размышление о смысле истории как о перманентном испытании, преодоление дилеммы «провинциализма» и «туземства» в российской философии и социальном познании. Пестрые темы объединяет сочетание философского и макросоциологического подходов: при рассмотрении каждой проблемы выявляются глубинные основания высказываний, проводится рассуждение на отвлеченном, принципиальном уровне, которое дополняется анализом исторических трендов и закономерностей развития, проясняющих суть дела. В книге используются и развиваются идеи прежних работ проф. Н. С. Розова, от построения концептуального аппарата социальных наук, выявления глобальных мегатенденций мирового развития («Структура цивилизации и тенденции мирового развития» 1992), ценностных оснований разрешения глобальных проблем, международных конфликтов, образования («Философия гуманитарного образования» 1993; «Ценности в проблемном мире» 1998) до концепций онтологии и структуры истории, методологии макросоциологического анализа («Философия и теория истории. Пролегомены» 2002, «Историческая макросоциология: методология и методы» 2009; «Колея и перевал: макросоциологические основания стратегий России в XXI веке» 2011). Книга предназначена для интеллектуалов, прежде всего, для философов, социологов, политологов, историков, для исследователей и преподавателей, для аспирантов и студентов, для всех заинтересованных в рациональном анализе исторических закономерностей и перспектив развития важнейших интеллектуальных институтов — философии, науки и образования — в наступившей тревожной эпохе турбулентности

Николай Сергеевич Розов

История / Философия / Обществознание / Разное / Образование и наука / Без Жанра