Читаем Банкирши полностью

Холодильник оказался полон. Итак: яйца, рикотта, слабосоленый лосось. Отлично, все, что надо для настоящего французского завтрака. Поищем хлеб. Зерновой, прекрасно. Посуда для приготовления тоже быстро нашлась. Осталось разобраться с техникой. Кухня была полностью укомплектована Miele. Кира, как поклонница немецкой автомобильной большой тройки, сразу оценила качество и дизайн. Около кофемашины стояла упаковка Lavazza. Мы одинаково предпочитаем итальянский кофе, еще один плюсик в нашу совместную копилку. После того как утром она осознала и приняла свое чувство к Вове, начался бессознательный анализ качеств и совпадений. Наподобие орлицы, выбирающей будущего отца для орлят, Кира так же осознанно относилась к подходу выбора спутника своей жизни. В основе здоровых счастливых отношений для нее были четыре принципа:

– общие цели;

– отношение к сексу;

– отношение к деньгам;

– взгляды на воспитание детей.

Осталось выяснить позицию Вовы по этим жизненным моментам. Главное, без давления, все постепенно. Как говорится, с чувством, с толком, с расстановкой.

Между делом стол был сервирован, завтрак ждал своей минуты.

– С тебя кофе, не знаю, как пользоваться твоей навороченной кофемашиной. – Просьба относилась к входящему Вове.

– Научу тебя, теперь знаешь локацию, будем встречаться у меня. Но надеюсь, что как-нибудь пригласишь к себе.

– Угу, – только и смогла выдавить Кира.

– Яйца бенедикт. Молодец, детка. Кофе сейчас сделаю. Какое будешь?

– Американо, – по инерции сказала девушка. Она не отпускала фразу про приглашение в собственную квартиру. «Стоп, я подумаю об этом завтра» – фраза Скарлетт О’Хары из «Унесенных ветром» была как нельзя кстати.

После завтрака Кира собрала свою необъятную сумку и вызвала такси. Такси «Везёт» везло ее всегда. За эти выходные она столько потратила денег, что переданная Вовой пятитысячная купюра на поездку была очень кстати. Секундное колебание. Она привыкла всегда платить сама за себя. Страдала от этого, так как не умела принимать. Сейчас был процесс работы над самооценкой, ведь именно в ней скрывалось то ненужное «Я сама». Поэтому, несмотря на десятикратную величину номинала купюры от стоимости поездки, взяла банкноту и поцеловала в губы.

– Спасибо.

– Спасибо за ночь или за кофе? – с сарказмом спросил Вова.

– За все, конечно. Хорошей тебе рабочей недели.

– И тебе. Пообедаем вместе на неделе, и жду приглашения в гости.

«Приглашение в гости, приглашение в гости, – вертелось в голове, пока Кира ехала домой в такси. – Может, не хочу тебя приглашать. Не хочу, чтобы видел мою страсть. Не хочу объяснять или просто пока не готова…»

Съемная Кирина квартира располагалась недалеко от ЦПКиО на улице Савушкина, 77. В основном здесь проживали сотрудники администрации Приморского района. Дом современной постройки, с фасадами нового поколения под природный камень. Одним словом – неоклассический стиль. Одной из главных его особенностей для Киры было расположение. Рядом с ЦПКиО им С. М. Кирова. Деревья ее энергетически позитивно заряжали. При плюсовой температуре она начинала пробежки на свежем воздухе. И не было ничего лучше, чем начать день в 6:30 в парке с историей в несколько столетий. Он поныне имеет архитектурный облик, созданный Карлом Росси. Весь дворцово-парковый ансамбль сохранился с XIX века. В минуты пробежки она принадлежала самой себе, никому ничего не надо было доказывать, куда-то спешить, ничего не забыть, а просто бежать мимо всего этого исторического величия. Возвращаясь домой, она принимала душ, воплощала образ идеального банковского сотрудника, затем завтракала, садилась в свою Audi A4 и уже около 9 утра парковалась на набережной реки Фонтанки перед банком.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза