— Не совсем так, Матус, — мягко проговорила Вероника и немного приблизилась. — Я вполне согласна с Агнией, что играть здесь весело. Условно, конечно. К этому следует приобщить ещё и мой исследовательский интерес — Стриодеал, как магическое явление, очень загадочный. Я понемногу изучаю его магическую архитектуру и это весьма удивительно. Но речь сейчас о другом. Пусть, именно ты позвал нас сюда, но сейчас оказался в ловушке чувств и мучаешься от этого выбора. Я же права?
Мне потребовалось время на ответ:
— Понимаешь, мне нравится быть героем. Вернее, это в каком-то смысле выглядит, как воплощение мечты им стать, основанной на комиксах, фильмах… ну, ты понимаешь. Здесь всё даже лучше, чем когда мы спасали тебя. В Изнанке той версии мне совсем не нравилось, а каждый бой с врагами был самоубийственным. Падшего победил не я, а твой меч. Взлом защиты над его замком тоже не моя заслуга.
— Матус… — мягко прервала меня Вероника, безошибочно коснувшись моих губ пальцем. Я тут же замер. — Можешь не продолжать перечисление, демонстрируя какой ты ничтожный персонаж в этой эпопее. Это совершенно не так, но я хотела бы услышать то, к чему ты ведёшь.
— Эм-м… я хотел сказать, что хотя мне нравится некая геройская атрибутика и даже быт, реальность оказалась довольно жёсткой. Отказываться, конечно, не собираюсь, но чтобы ответить тебе, я должен рассказать о своей сущности. На самом деле я самый простой житель Симфонии. Я хочу вернуться в то время, когда ничего ещё не случилось. Точнее, такие мысли иногда посещают мою голову. Понимаю, как это низко звучит и, что тебе теперь может быть противно со мной…
— Хватит, Матус, — снова прижала палец к губам она. — Тут прохладно. Я бы хотела встать ещё ближе, ты не против?
От её прекрасного тела я и так чувствовал тепло, а теперь, когда Вероника формально попросила разрешение, но прижалась ещё до того, как начала говорить, тепло превратилось в жар. Возможно, это уже моё тело предательски предалось огню и потому так полыхает лицо?
— Нет, совершенно не против.
— Раз уж ты решил быть откровенным, то попробую и я: у меня никогда не было ожиданий героизма от тебя. Я же маг, Матус. Чтобы ты мог банально помочь мне, пришлось бы выложиться более чем полностью. Надеюсь, не нужно говорить, что при всём при этом я бесконечно ценю всё, что ты делаешь?
В Стриодеале мне заметно проще владеть собой, поэтому отвечаю вполне нормальным голосом, но с трепещущим нутром:
— Не нужно.
— Даже необычно — лишиться части былых возможностей. Ведь тут мы равны.
— Это так.
— Я не жду от тебя героизма. И что ты будешь кем-то ещё, тоже не жду. Матус, ты мне… хотя, скажу иначе — я бы хотела, чтобы ты оставался собой. В этом нет постыдного, что тебе нравилось быть обычным школьником. И ведь я всегда просила у тебя прощения, что мир магии забрал эту возможность.
Меня вдруг осенило: не нужно бороться с желанием обнять Веронику, если она сама попросилась в объятья. С глубокими переживаниями прижал к себе. По-настоящему дивное чувство — моя прекрасная аристократка, касаться которой я боюсь, слово она сделана из тончайшего фарфора, вдруг оказалась в объятьях. Пусть даже это всего лишь игровой мир, что даёт скидку на ответсвенность за поступки.
— Не помню, чтобы когда-то обижался на тебя.
— Потому, что добрый, — с лёгким смехом выдохнула она. — И всё же, я должна спросить — Матус, ты хочешь вернуться назад?
Озвучив это, Вероника вдруг ещё больше приблизила лицо и сделала пару явно слышимых вдохов, принюхиваясь ко мне. Предвосхищая вопросы, она поясняет:
— Жаль, что в Стриодеале представлена, не вся палитра запахов…
Отвечать на опасную реплику я не буду, хотя и взволнован. Лучше дать ответ на предыдущую:
— Хочу, чтобы всё вернулось назад. Не только я. Если бы даже завтра ты перенесла меня обратно в Бастион, сама пребывала там, как обычно днём, а ночью воевала где-то тут, то я сошёл бы с ума. Мне тяжело нести груз ответственности за мирную жизнь Империи, но кроме меня — других кандидатов нет. А ты… ты и девочки — вы самое прекрасное, что есть в моей жизни. Хочу и дальше быть рядом, а не бросать в пасть войны с Лордом, отсиживаясь за спинами.
Взволнованный Ружияр