Когда в дверях коридора в светлом платье показалась Соня, Кузьма Ёлкин перед её появлением гадал: выйдет или не выйдет. И теперь он радостно подумал: «Нешто ей провидение подсказало, что я хочу видеть её! И выходит, она пришла по моему желанию»? Кузьма живо затёр цигарку носком сапога, и повернулся к ней лицом. Она подходила медленно, будто опасалась потревожить его покой. Кузьма отошёл от калитки и застыл на месте в ожидании начала отношений, чтобы они непременно привели к желаемой развязке. Лёгкий хмель приятно покруживал голову и ещё оттого, что от девушки повеяло на него духами, пахнувшими цветами. Соня стояла от парня всего в нескольких шагах. У Кузьмы вдруг непроизвольно забилось сердце, изгоняя смутные воспоминания о том, что у него было до этой встречи. Да и было ли, если он уже давно не испытывал ничего похожего…
– Я вышла подышать свежим воздухом, – услышал Кузьма, но за этими словами ясно улавливался другой смысл: «Ни на что не рассчитывай, я серьёзная девушка». – А то весь день сижу в хате да в хате, – продолжала Соня, – то стирка, то приборка. И даже с малюткой своей мало гуляю, – и после короткой паузы спросила: – Я тебе не помешала?
– Нет. Одному мне скучно, кроме твоего отца, никого тут не знаю, – слукавил Кузьма.
– Вы уже давно у нас?
– С весны, и всё это время в поле да в поле…
– Наверно, у вас в станице намного веселей. Грушевка большая, сады кругом растут. Однажды я была там по оказии. Жаль, у нас мало зелени, одни пустыри! А на моей родине так красиво, река, лес…
– Зато тут у вас хорошо поют! – указал Кузьма в сторону поляны.
– Тeбя ничто не держит, пойди, развейся. А я своё уже отгуляла, – вздохнув, жалобно произнесла последние слова молодая женщина.
– Мне отец твой в двух словах о тебе гутарил… Да, негодяй Фрол, как легко поверил сплетням! Ты на такую не похожа, я это сразу уразумел…
– Да? Как же тебе удалось? Или опыт имеешь? – после паузы несколько иронично спросила Соня, хотя в голосе прозвучали грустные нотки.
– Очень просто… по походке и по глазам, разве я не прав?
– Смешной какой, ведь походка зависит от настроения, а глаза могут быть непостоянными. Просто ты не хочешь меня обидеть, никто правды не знает. Но всё равно с тобой легко чесать языком, а мой муж тяжелодумный. Ой, что я плету, ведь он уже не мой, у него другая. Но если бы позвал – не пошла бы, – грустно прибавила.
– Правильно, такой чудила тебе не нужен!
– А ты видел его, что так говоришь? – удивилась Соня.
– Если такую красивую девушку бросил, конечно, ещё какой чудила!
– Да, не успели мы расстаться, как привёз другую. Какие непостоянные мужики! —прибавила она, задумчиво покачав головой.
– Соня, ты можешь не поверить, но я уже действительно не могу думать о своей станичной дивчине, потому что ты с первого взгляда мне понравилась.
– Ну вот, пожалуйста, оказывается вы все такие. Когда Валя уходила, я думала, что ты за ней следом побежишь. Не знаю, как я могла тебе понравиться, да ещё с дочкой на руках?
– Ты даже сама не представляешь, какая ты красивая! – воскликнул Кузьма, не заметив, как порывистым движением обнял Соню и стал осыпать быстрыми поцелуями волосы, щёки, губы. От его вольного поступка закружилась голова и бесстрастно, безвольно отдавалась его нахлынувшим чувствам, которым была она готова поверить. Но потом Соня спохватилась, что они перешли все допустимые границы, и резко оттолкнула его от себя.
– Что ты делаешь Кузьма, разве я такая падкая до этого, нешто ты смеёшься надо мной? – с обидой быстро, почти отчаянно, проговорила она. – Хмельным словам я не верю. И не прикасайся ко мне больше, – прибавила она нарочито сердито.
– Прости, Соня, что не удержался, меня ты правда покорила и я не смог сдержать свои чувства.
– Это всё водочка делает. Так что ступай себе спать и подумай на трезвую головушку, – а сама продолжала стоять, словно ждала продолжения его сладкозвучным словам.
– Можно закурить?
Соня не ответила, продолжая смотреть на улицу, откуда была слышна песня. А потом вдруг повернулась к нему.
– Ты гарно умеешь говорить, небось, моей сестре в два счёта забил бы голову, но мне… не старайся, – заговорила спокойно, ожесточённо, желая уловить его реакцию.
– Да это тебе показалось. Я правда… тронула ты меня!..
– Предположим, я тебе поверила, но красу, как в песне, можно измять, оставить и перейти к другой!
– Но ты действительно запала мне в душу, и даже неважно, что у тебя дочь! Я буду её любить так же, как тебя…
– Ах, как трогательно! Неужто я должна растаять от твоих сладкозвучных слов и всё тебе позволить? Нет, Кузьма, ты бы сперва разобрался в своих чувствах, чтобы потом не убежал к своей станичной дивчине, – она горестно засмеялась. Он вновь попытался её обнять, но она резко оттолкнула его, ощущая гулкие удары сердца.
– Я же сказала, больше так не делай, – напомнила она, уже сердясь.