Джейн последовала за женщиной в кухню, отделанную в красно-белых тонах. Хозяйка дома была красиво одета, подтянута, стройна и вообще прекрасно выглядела. На лицо очень умело и в меру наложена приятная косметика. На вид ей можно дать на несколько лет больше, чем Джейн. Светлые волосы перевязаны черной лентой, на которой крупинками горного хрусталя написано ПАРИЖ. Она изо всех сил старалась не смотреть на Джейн, но была явно озадачена ее неожиданным визитом и даже, пожалуй, несколько напугана.
— Какой кофе вы предпочитаете?
— Черный. В нем много кофеина.
Энн Хэллорен-Джимблет, улыбаясь, налила ей полную чашку кофе и предложила сесть. Джейн села к кухонному столу и, залпом осушив большую чашку, попросила еще.
— Я даже не представляла себе, насколько я хочу пить, — говорила она, пока женщина терпеливо наливала ей вторую чашку кофе.
— Джейн… Вы не будете возражать, если я стану называть вас Джейн?
— Мне это, напротив, будет очень приятно… Энн, — ответила она, и женщина еще раз улыбнулась. «Она не понимает, зачем я к ней явилась, — подумала Джейн. — Она не догадывается, чего я от нее хочу, но из вежливости ни о чем не спрашивает. Единственное, чего она хочет — это чтобы я сказала, что мне надо, выпила свой кофе и ушла восвояси».
— Джейн, вы хорошо себя чувствуете? Вчера мне показалось, что вы неважно выглядите и…
— Я знаю, что сейчас выгляжу еще хуже.
— Вы не похожи сами на себя. Хотя я не очень хорошо вас знаю, — добавила она.
«Что мне сказать ей? — Светло-серые глаза женщины напряженно смотрели на нее. — Может, мне рискнуть и сказать ей правду? Сказать, что, вероятно, она знает меня лучше, чем я сама, что я вообще не представляю, кто я, что мой муж обманул меня, напичкал какими-то наркотиками, а теперь хочет запереть в лечебницу. Что я сбежала, заперев служанку в туалете и украв ее машину. Что я пришла к ней, услышав ее вчерашнее случайное замечание про шесть месяцев, что я хочу выяснить, жива ли моя дочь, и что она, Энн Хэллорен-Джимблет, которая плохо меня знает, является единственным человеком, кому я могу поверить. И мне надо все это ей сказать?»
— Вы не нальете мне еще кофе? — застенчиво спросила Джейн, и Энн Хэллорен-Джимблет выплеснула в ее чашку остатки из кофейника. Джейн заметила, что женщина в раздумье пошевелила губами, словно собираясь что-то сказать, но промолчала.
— Простите меня, — решилась она наконец. — Не считайте меня грубой, но я хочу попросить вас объяснить, зачем вы ко мне пришли?
— Я хотела извиниться, — сказала Джейн, решив, по крайней мере, пока, не открывать этой женщине правду. — За свою грубость. Вчера я была с вами не слишком вежлива.
— Вы вели себя совершенно нормально. Я не заметила никакой грубости.
— Нет, это не так. Просто я неважно себя чувствую последнее время.
— Мне очень грустно это слышать.
— Это какое-то редкое вирусное заболевание. Это незаразно, — поспешила она успокоить Энн.
— В наше время в воздухе носится столько странных вещей, — заметила Энн, и Джейн согласно закивала в ответ. — Но вам не следовало бы по такому ничтожному поводу затевать столь далекое путешествие, тем более если вы плохо себя чувствуете.
— Да нет, сейчас мне уже гораздо лучше. — Джейн оглядела безукоризненно чистую кухню, пытаясь придать себе беспечный вид и изо всех сил стараясь скрыть свое волнение. — Где ваша дочь?
— Дочери, — поправила ее Энн Хэллорен-Джимблет, подчеркнув интонацией окончание множественного числа. — Они в дневном лагере. Уехали туда на специальном автобусе за несколько минут до вашего прихода. Они ездят в Бэйвью-Глен. Знаете, где это?
Джейн покачала головой, чувствуя, что голова вот-вот оторвется от туловища. Она молила Бога, чтобы три полных чашки кофе помогли ей не уснуть.
— Как поживает Эмили?
Джейн была выбита из колеи при упоминании имени дочери.
— Она у родителей мужа, — пробормотала она, думая, насколько это соответствует действительности, и пытаясь не сойти с ума от того, что они говорят о ее дочери в настоящем времени.
— У нас тоже был свой дом, когда я была маленькой. Я очень любила его. Обожала ловить головастиков, и ящериц, и змей.
— Змей?