Читаем Бегство г-на Монда полностью

Г-н Монд сам выбрал это имя. Дезире Клуэ. Еще в Марселе, когда они сидели в пивной на Канебьер, Жюли спросила, как его зовут. Захваченный врасплох, он не смог ничего придумать. На глаза попалась желтая вывеска над мастерской с другой стороны улицы: «Дезире Клуэ, сапожник».

Теперь для одних он был Дезире, для других — мелких служащих — г-н Дезире. Буфетная представляла собой длинную комнату, служившую раньше кухней в чьей-то квартире Выкрашенные зеленой масляной краской стены пожелтели, а местами потемнели до коричневого. Дверь В глубине вела на черную лестницу, что позволяло выйти из здания на боковую улицу, и порой посетители проходили через владения Дезире.

Посетители, в основном игроки, не обращали внимания ни на грязь, ни на беспорядок. Их ничуть не заботило, что на кухне «Монико» стояла скверная газовая плита, красная резиновая трубка которой все время выскакивала; на плите лишь разогревали то, что рассыльный приносил из соседнего бистро. Мойки не было. Грязные тарелки и приборы складывали в корзину, И только стаканы с буквой «М», расставленные в шкафу, мыли здесь же. На полу, под столом, держали шампанское, а на стол сваливали в кучу открытые банки с гусиным паштетом, ветчину, куски холодного мяса.

Дезире располагался в закутке, с другой стороны дансинга, на возвышении вроде эстрады, где стоял пюпитр. Он отвечал:

— Четыре часа, господин Рене.

— Долго сегодня.

В зале кроме девиц оставались едва ли с полдюжины посетителей, которые больше не танцевали; после каждой мелодии возникали длительные паузы, и г-н Рене чуть заметным движением руки, издали призывал музыкантов джаза к порядку.

Г-н Рене ел. Почти каждый раз, приходя в буфетную, он что-нибудь ел: трюфель, вытащенный пальцами из паштета, кусочек ветчины, ложечку икры, а если хотел подкрепиться основательно — наливал из бутылки остатки вина, делал большой бутерброд и, завернув манжеты, медленно ел, присев на краешек стола, который предварительно вытирал.

Выпадали минуты, когда Дезире оставался без дела. Его назначили экономом, передав под его надзор все, что имелось в буфетной: напитки, съестное, сигареты, конфетти, серпантин и прочую мишуру. Он должен был следить за тем, чтобы отсюда ничего не выносили без правильно заполненного счета, затем, через глазок, убедиться, что именно этот счет, а не другой подан клиенту — официанты ведь способны на все, однажды ночью ему пришлось раздеть одного из них, чтобы найти деньги, которые тот хотел прикарманить.

Жюли была в оранжевом зале. Ее клиенты ушли. Устроившись за столиком с Шарлоттой, крупной блондинкой, они лениво обменивались фразами, делая вид, что пьют, и всякий раз, когда проходивший мимо г-н Рене пощелкивал пальцами, вставали, чтобы потанцевать вдвоем.

В «Монико» Дезире попал благодаря Жюли. В тот вечер, обнаружив пропажу денег, он хотел уехать. Не важно куда. Куда глаза глядят. Увидев, как легко он смирился, Жюли возмутилась: она была не способна понять, что в подобном случае человек может испытывать чуть ли не облегчение.

А именно так оно и было. Это должно было случиться. По ошибке, по неопытности, из робости, если так можно сказать, он взял в Париже столь значительную сумму денег, не последовав, таким образом, неписаному, но тем не менее непреложному правилу. Решение уехать не удивило и не взволновало его: он знал — это неизбежно. И напротив, отправляясь в банк, чтобы взять триста тысяч франков, он чувствовал себя смущенным, виноватым.

В те два предыдущих раза, когда он думал о побеге, мысль о деньгах ему даже в голову не приходила. Ему следовало просто остаться на улице без денег.

И теперь это наконец случилось.

— Подожди, я зайду на минутку к хозяину.

Жюли спустилась вниз. Вернувшись через несколько минут, она объявила:

— Я не ошиблась. Ну куда ты пойдешь? Здесь наверху есть свободная комнатушка-комната прислуги Фред обычно сдает ее на месяц и недорого. А я поживу в этом номере денек — другой, и если ничего не найду, тоже переберусь на седьмой этаж. Но я уверена, что найду.

И она нашла. Сначала место танцовщицы в «Монико» дня себя, а через несколько дней и для него — должность, которую он занимал уже почти два месяца.

В принципе общего между ними больше ничего не было Изредка, когда Жюли оставалась одна, они вместе, на рассвете, уходили к себе в гостиницу.

Жюли рассказывала ему о Рене, о хозяине, г-не Додвене, о своих подружках или о клиентах; он терпеливо слушал, качал головой, бессмысленно улыбался. В конце концов она теряла терпение:

— Ну что ты за человек!

— А что?

— Не знаю. Ты всем доволен. Из тебя можно веревки вить. Ты не подаешь жалобу, однако полиции не боишься — я заметила. А с этой стервой, что тебя обокрала, здороваешься, встречаясь на лестнице.

Она, как, впрочем, и он, не сомневалась, что пакет с деньгами взяла со шкафа горничная с их этажа, некрасивая девица с жирными волосами и большой мягкой грудью. Она всегда подсматривала за клиентами в номерах, постоянно слонялась по коридорам, прихватив для виду тряпку или швабру.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Развод и девичья фамилия
Развод и девичья фамилия

Прошло больше года, как Кира разошлась с мужем Сергеем. Пятнадцать лет назад, когда их любовь горела, как подожженный бикфордов шнур, немыслимо было представить, что эти двое могут развестись. Их сын Тим до сих пор не смирился и мечтает их помирить. И вот случай представился, ужасный случай! На лестничной клетке перед квартирой Киры кто-то застрелил ее шефа, главного редактора журнала "Старая площадь". Кира была его замом. Шеф шел к ней поговорить о чем-то секретном и важном… Милиция, похоже, заподозрила в убийстве Киру, а ее сын вызвал на подмогу отца. Сергей примчался немедленно. И он обязательно сделает все, чтобы уберечь от беды пусть и бывшую, но все еще любимую жену…

Елизавета Соболянская , Натаэль Зика , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова

Детективы / Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы / Романы