Читаем Бегунок полностью

Папа полностью вылез из гнезда.

— Бегунок, вы борзеете!

— Кажется, меня никто тут не слышит! — отчаянно воскликнула мама.

— Ну чего ты психуешь, — успокоил папа. — Он сам себя так зовет, друзья так его зовут. Главное, что ему нравится. Сама же знаешь, самое больное место детей — фамилия. А ему повезло. У меня, к примеру, был в детстве один приятель — Благонасущный. Фамилия такая. И был он для нас пожизненным «Благой». А потом я узнал, что и отец его, когда маленький был, тоже слыл «Благой». Соответственно, дед угодил в ту же категорию. Такое родовое дерево «Благ». Так что ты радоваться должна, госпожа Бегункова. Фамилия-то породистая.

— Очень мило! — отозвалась мама странным тоном, состроив гримаску.

Бегунок придирчиво вгляделся в маму, потом в папу, ничего не понял и приналег на сырники. Когда тарелка заметно опустела, он решил взяться за предков всерьез.

— Так о чем писать, скажет мне кто-нибудь в этом доме или нет?!

— Напиши про Шибздика, — подсказала мама.

— Чего о нем писать? — изумился Бегунок. — Сидел в клетке, теперь смылся. Точка, конец сочинению.

— Напиши, какой он был хороший.

— Был хороший, потом смылся. — Бегунок поморщился. — Чушь какая-то.

Мама пожала плечами, показывая этим, что сделала все возможное. Похоже, с этой стороны печать сорвана, дальше — глухо. Бегунок молча уставился на отца, требовательно выжидая. Папа вроде бы сообразил, что сачкануть не удастся, и даже на время отложил свой журнал, с головой выбравшись из привычного гнезда.

— Сочинение, говоришь на свободную тему? — уточнил папа для ориентировки. Бегунок с готовностью кивнул. — Ну вспомни, что с тобой интересного приключалось за последнее время. Что самое интересное? Помнишь?

Бегунок призадумался, начал уже отрицательно мотать головой и вдруг просиял.

— Метеорит ходили смотреть!

— Какой метеорит? — испугался папа. Мама так вообще потеряла дар речи, на мгновение окаменев.

— Ну камень такой, — пояснил Бегунок. — За городом валяется, в лесу. Левка на него с отцом своим наткнулся, ну и вообразил, что это метеорит. Или батя ему начесал… Потом вместе ходили смотреть.

— Ну и как? — спросил папа.

— Прикольно!

— Вот и напиши про это.

— Что значит, напиши про это, — обиделся Бегунок. Чего они сегодня как маленькие оба. То мама ахинею какую-то предлагает, теперь вот папа туда же. — Пошли, позырили, камень как камень, непомерный только. Точка, конец сочинения.

— Так ты подумай! — не вытерпела мама, вмешавшись.

— Да, ты подумай, — вторил отец. — Тут главное, как описать. Если уж ты мудрен родителей винить в деспотизме, то и с сочинением справишься.

— Деспо — что? — не вник Бегунок.

— Не важно. Возьми такой прицел: опиши этот камень так, чтобы я, читая, мог себе его представить.

— А мама? — невесело спросил Бегунок.

— Что «мама»? — удивился папа.

— Мама тоже будет представлять?

Поскольку папино лицо вмиг окаменело, Бегунок прикусил язык, рассудив, что выпендреж надо прекращать. Может, и зря он им мстит, а надо пожалеть, и пусть живут. Они небось сочинение последнее сорок лет назад писали, откуда им помнить. Да и писали про село какое-нибудь, про флаг красный или про Ленина… или Горького. Бегунок не помнил, как его точно зовут, этого типа.

А впрочем, почему бы не ограничиться тем, что есть, решил для себя Бегунок. На самом деле, опишу им камень, пусть успокоятся.

Он уничтожил последний сырник.

— Какие планы? — спросила мама, когда он уже выходил из-за стола, вспоминая, куда задевал сумку с книжками. — На улицу?

— Рад бы! — Бегунок страдальчески скривился. — Пойду сочинение катать. В понедельник сдавать надо.

— Напиши про Шибздика! — крикнула вдогонку мама, но Бегунок только отмахнулся.

Очутившись в своей комнате, он скинул с себя всю одежду, побросав ее в кучу, и остался в одних трусах. Благо май на дворе, можно не париться. Пока загружался компьютер, Бегунок освободил нашедшуюся сумку от учебников, сгрудив их с краю стола. После чего, не откладывая дело в долгий ящик, уселся за монитор.

С названием с горем пополам определились. Метеорит. То есть камень. Метеорит или камень, как назвать-то? Ладно, это можно после придумать. Если папа не слукавил, чтобы отмазаться, и Бегунок его правильно понял, нужно описать этот камень так, чтобы все разом обалдели, подумав: каков каменюка! Первым делом Бегунок залез на Яндекс и открыл вкладку «Словари». Что ему сейчас требуется, так это «Толковый словарь» — раз, и «Словарь синонимов» — два. Уже опробовано, не раз эти электронные талмуды его вытягивали из ямы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза