На следующий день сдавали тактику. Выброска, занять оборону, отразить атаки условного противника, обед, погрузка, снова выброска, атака укреплённой позиции, бой в городе. Атаковали их голографические "призраки", все – жутковатых нечеловеческих рас, со странным оружием в руках и лапах. Многих из чудищ не смог опознать не только 1313, а и те, кто родился на торговых планетах, где можно было встретить сотню разных разумных видов. То ли у программистов была богатая фантазия, то ли брали за образец аборигенов каких-нибудь звёздами забытых планет Внешнего кольца. От первого попадания имитационного выстрела призраки лишь дёргались, оглашая поле боя леденящими душу воплями, и замедляли движение, чтобы уложить их, требовалось попасть два-три раза. Но и тогда голограммы "умирали" не сразу, а долго корчились в жутких муках – штурмовик не должен отвлекаться на такие вещи. Третью атаку инструкторы устроили прямо во время обеда: "что, деревянные лбы, думаете, мятежники станут дожидаться, пока вы пожрёте?" Суматоха получилась та ещё, и "противник", воспользовавшись слабым ответным огнём, почти ворвался на позиции. Во второй половине дня, уже в лесу, роль неприятеля играла рота подразделения "древесных ящериц". Бывалые солдаты в броне, затемнённой боевыми красками до грязного желтовато-зелёного цвета, держались упорно, как
А зря. Четвёртый и последний зачёт, по строевой подготовке, выглядел совсем несложным, и, тем не менее, по его итогам мисчиф огласил список аж из десяти номеров.
— В штрафном взводе, понимаешь, недобор, — пояснил старший инструктор роты, недобро ухмыльнувшись.
— Неужели не видно? — кипятился, собирая казённую сумку, чернокожий парень с планеты Дреария. — Они же сводят счёты!
— Естественно, — кивнул его товарищ по несчастью, скуластый новобранец с Богдена, спокойный, как две
— Ну, тебя явно за то, что ни разу не смогли довести, таких не любят. А вот меня – не знаю.
— А тебя, наоборот, за то, что заводишься с пол-оборота. Между прочим, ротный инструктор слышал, как ты его обозвал вонючим
— Не расстраивайтесь, — встрял всезнающий 1291, - говорят, штрафников потом отправляют в тыловые подразделения, не самая плохая служба.
— Сам иди в тыловые! — огрызнулся дреареец. — Чистильщиком дройдов и загрузчиком автоповаров я и дома мог устроиться!
— Вот об этом я и говорю, — парень с Богдена подхватил пак с бронекостюмом и вышел на "взлётку" строиться.
Оставшихся в батальоне счастливчиков выстроили перед ужином и роздали назначения. Завтра батальон должен был превратиться в несколько маршевых команд для убытия по постоянным местам дислокации. В течение дня их заберут челноки, а уже послезавтра на место "новобранцев слегка обученных" сменит партия "новобранцев совсем необученных", как привычно острили инструктора. Последний день, кто бы мог подумать! Вернее, крайний. "Последний" будет, когда тебя в пластиковый мешок запаяют, поправил сам себя 1313.
После отбоя 1291 пихнул 1313 снизу через койку и зашептал:
— Слушай, давай ночью над мисчифом приколемся? На прощание.
— Иди к хаттам, ты над деканом уже прикололся.
— Ну, и как хочешь, — буркнул 1291.
Наутро выяснилось, что в одиночку 1291 шутить не решился, однако, идея прикола посетила не одного его. Двое "частично обученных", задержанных инструкторами при попытке намазать поддоспешник главного изнутри оружейной смазкой, были торжественно отправлены в дисблок, но уже не как двоечники, а под настоящий арест. Дисбат в срок службы не идёт, поэтому два придурка и домой полетят на три месяца позже.
— Не ищите неприятностей на свою голову, а то найдёте их на свою задницу, — философски прокомментировал один из мастер-сержантов.