Читаем Бес Славы (СИ) полностью

 Он прав. Я не считал себя дураком, хоть некоторое время и был им. Но вот именно такого человека рядом и не хватало. Как не хватает и отца, именно такого, каким он стал незадолго до гибели.

 Мысль об отце заставляет задуматься. Что-то крутится в голове, но я никак не могу поймать.

 Звоню Дамиру. Разговор выходит коротким. Больше говорю я, а он слушает и отделывается короткими «да» и «нет».

 Удивительно, но мой голос спокоен и холоден, хотя внутри просто бурлит вулкан, готовый вот-вот взорваться. Напоследок Дамир усмехается и говорит:

– Умеешь ты баб выбирать, не то что Жора.

 И тут я понимаю, за какую мысль пытался ухватиться. Что  именно не давало мне покоя и крутилось в голове.

– Стерва силиконовая! – вырывается у меня.

 Я должен был догадаться раньше, ведь все на поверхности, все очевидно.

– Матвей? – смотрит на меня Никита Васильевич.

– Я знаю, кто может сдать Сафина. Вряд ли он доверил бабе с силиконовыми мозгами все свои тайны, но кое-что она знать может.

 Генерал снова тянется к телефону, спрашивая у меня:

– Кто такая?

– Шлю… Любовница моего отца, Марина… Черт! Как же ее фамилия? Воронцова! – вспоминаю я.

 Никита Васильевич набирает все того же Ивановича и просит аккуратно поговорить с матушкой. Нет, при этом я присутствовать должен. А лучше самому с ней поговорить, чтобы не спугнуть Дамира. Если к Марине придут менты, то она первым делом позвонит ему. Именно об этом я и пытаюсь сказать генералу. Он передает мои слова Ивановичу, и тот после заверений Никиты Васильевича соглашается.

 А я нахожу в записной книжке номер матушки и набираю. Главное – держать себя в руках и не сорваться. Говорить спокойно...

– Да, Матвеюшка! – елейно поет Марина. Я мысленно перекрещиваюсь и начинаю:

– Слушай, Марин, что-то так хреново, поговорить не с кем, может, подъедешь?

– Конечно, – сходу соглашается она. Н-да, все-таки с силиконом она переборщила – он явно уже проник в ее мозг. – Ты дома?

– Нет, я домик тут снял на пару дней.

– Говори адрес.

 Называю адрес Никиты Васильевича. Марина заверяет, что будет через полчаса. Интересно – на что она рассчитывает? Неужели действительно не догоняет, что ее не просто так зовут? После всего...

 А если догадалась и приедет не одна?

 Что тогда будет со Славой?

 Кошусь на экран телефона, прикидывая время. Оно так тянется! Кажется, что до того момента, как Марина поднялась на крыльцо, прошла вечность.

 Иду открывать. Все остальные покидают гостиную, чтобы создать иллюзию, что в доме я один. Открываю дверь, и эта овца в коротком синем платье тут же вешается мне на шею, начинает что-то шептать мне на ухо. Противно-то как!

 И она одна. По глазам вижу – повелась. Дура.

 Веду ее в гостиную, мы садимся на диван. Причем я сажусь от Марины подальше, однако она перемещается ближе.

– Я так рада, что ты позвонил, – щебечет она. – Всегда знала, что мы поладим.

– Ага, еще как, – фыркаю я.

– Матвей, а выпить есть что?

Бля, а я знаю, что тут есть?

– Нет, Марин. Зато есть разговор.

 Матушка хмурится, сама отодвигается.

– Милый, ты о чем?

– А Дамира ты тоже милым называешь, чтобы в именах не путаться? – спрашиваю с усмешкой и вижу, как Марина меняется в лице.

 Да, сучка, ты не супершпионка – сама себя сдаешь с потрохами. Матушка поднимается с дивана и медленно продвигается к выходу. Все-таки она симпатичная баба – понимаю, на что батя повелся. Но перед глазами все равно милое, не испоганенное силиконом и подтяжками лицо Славы. Ей далеко до этой куклы, что сейчас стоит передо мной. В глазах нет блеска, жизни, желания. Она привыкла раздвигать ноги, чтобы жить хорошо. Представляю, как на ней дергался Дамир, и начинает подворачивать.

– Марина, давай обратно, – устало произношу я, хлопая по дивану. – Не будем усложнять все.

– Но я не понимаю, о чем ты, Матвеюшка, – берет она себя в руки, хоть и не очень убедительно.

– Ох, девушка, – выходит из комнаты Никита Алексеевич, – вам бы почитать на досуге Уголовный кодекс.

Матушка вздрагивает и оборачивается. Взгляд загнанного зверя, трясущаяся губа. Она не знает и не понимает, что делать. Конечно. Ей ведь впервые придется думать самостоятельно.

– Я не понимаю, о чем вы, – снова лепечет Марина.

– Марина Андреевна, – снова ласково произносит генерал, – вы присядьте.

 Я снова убеждаюсь, что не ошибся в человеке. Такой милый старичок, но так смотрит… Блядь, как Ленин на буржуазию! И матушка под этим взглядом сутулится, как будто ее сгибает невидимая сила, а потом тихо говорит:

– Я люблю его.

– Сафина? – уточняет Никита Васильевич.

– Да… Он же такой, он… Вы не понимаете! – повышает она голос, сжимая ладони в кулаки.

– А трахаться с моим отцом и попытаться затащить в койку меня он тебя просил? – подрываюсь я с места.

– Да… Все уже кончено? – смотрит Марина на генерала.

 Никита Алексеевич кивает и говорит:

– Теперь от тебя зависит, сколько и каких статей тебе пришьют.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже