Упоминание о Калебе снова всколыхнуло в Дилане прежние воспоминания. Переворот. Взрыв. Парнишка, горящий заживо. Его мама, плачущая с трибуны. Если бы тогда он мог остановить его, если бы хоть что-то предпринял…
- Дилан, - голос Макса выдернул его из размышлений, - я дал ей успокоительное, но она плачет не переставая, - эти слова заставили его с силой сжать пальцы на руле. - Мы все знаем, на что способен Кристофер… и я понимаю, почему ей так больно.
- Макс.
- Да.
Дилан сглотнул.
- Я не могу отступить. Не сейчас, когда я подошел так близко.
- Я знаю, - ответил его друг.
- Позаботься о Саре, - с трудом выговорил он. - Дай ей снотворное, если понадобится, но не подпускай к площадке. Не позволяй поехать на гонку или включить телевизор. И сам тоже не приезжай.
- Но Дилан…
- Макс. Сделай так, как я прошу.
Его друг немного помолчал, а затем Дилан услышал его тихий вопрос:
- Как Дженнифер восприняла эту новость?
Дилан вспомнил её слезы, и от этого ему стало ещё больнее. Что может быть мучительнее для мужчины, чем видеть, как страдает его любимая женщина? Что может причинять большую боль, чем осознание того, что именно он является тому причиной? Наверное, лишь то, что он совершенно никак не может это изменить. Ведь единственный способ прекратить все это – сдаться. Но разве человек имеет право сдаваться без борьбы? Разве он сам имеет на это право?
- Плакала, - ответил он. – Умоляла остановиться.
- Я знаю, как успокоить твою сестру, - неожиданно сказал Макс. – Но если моя захочет быть рядом с тобой, её вряд ли удержит даже самая мощная в мире клетка.
Дилан сильнее стиснул пальцами руль, пытаясь заглушить боль, которая разрасталась внутри него, с каждой секундой заполняя собой все больше пространства. Макс был прав. Если Дженнифер захочет отговорить его от соревнований или сделать так, чтобы они и вовсе не состоялись, то она это сделает. Он не знал как, но чувствовал, что это возможно. Он слегка улыбнулся. Его девочка может свернуть горы, опрокинуть небо и заставить разверзнуться землю. На пути к цели её не остановит абсолютно ничто. И если чья-то жизнь будет стоять на кону, она, не задумываясь, кинется в самые опасные водовороты, пожертвовав собственной безопасностью, и сделает все, чтобы уберечь того, кого любит.
И он знал, что она готова сделать то же самое и для него.
- Забери её к себе, - через какое-то время ответил он, выкручивая руль, - и чем скорее, тем лучше.
Затем нажал на отбой и повел машину по направлению своей квартиры, наблюдая за тем, как растет стрелка спидометра.
***