Читаем Бездна: Ветер и Океанида. Сказочная поэма полностью

Ветру он заданье вверил,

Что и на руку Еге,

Тот уверен – быть беде:

Без стального Крутояра

Свергнет быстро он Зояра.

Но ошибся лишь в одном:

Атлантида – не фантом.

III

Снова в путь! Долой тревоги!

Все покорны им дороги,

И плывёт морской эскорт,

Лучших воинов взяв на борт.

Гулкий крик прибрежных чаек

В край далёкий провожает,

Гладь воды в лучах блестит,

Плыть на Запад предстоит.

Сколько футов есть под килем?

Корабли считают мили,

Мыслям вырваться вперёд

Синевы простор даёт.

Но смотрите, что случилось:

Лодка к флагману прибилась,

В ней сидит бельков ловец,

Он совсем ещё юнец.

«Помогите! Течь на лодке,

Киньте мне конец лебёдки,

Так погибнуть просто стыд!» –

Им ребёнок говорит.

Ждать команда не заставит,

И канат к нему бросают.

Как на палубу ступил,

Мальчик всех благодарил.

Он признательно клянётся,

Что для них всего добьётся,

Юнгой он готов служить,

Службой этой дорожить.

Берег уж за морем скрылся.

Взять на службу согласился

Крутояр, кого он спас –

Дорог им ведь каждый час.

Ветер к юноше подходит,

Глаз с него своих не сводит:

Видит он знакомый лик,

Что пред ним сейчас возник.

И не зря: гадалка это,

В платье мальчика одета,

Точно также вздёрнут нос,

Только нет копны волос.

Кармой2 девушка зовётся,

Понимает, что придётся

Ветру правду рассказать

И ему её принять:

Видя в том необходимость,

Прекратить несправедливость

Хочет Карма, и войну

Выиграть помочь ему.

Крутояр нахмурил брови –

Не бояться ж дивной нови.

Выдать Карму он не смог.

Правду видит сильный Бог,

Что под мудрым руководством,

Обладая с нимфой сходством,

Может девушка помочь

И прогнать страданья прочь.

С пополнением нежданным,

Шумом моря неустанным,

Продолжает Ветер путь,

Не желая отдохнуть.

День идут, идут второй,

Видят остров небольшой,

С ледяными берегами,

Омываемый волнами.

Жить на той земле нельзя –

Лёд сковал её не зря:

Климат Севера суровый

Сам нанес на всё покровы

И в темницу заключил,

Миг прошедший сохранил

Для времён, затем грядущих,

Поколений, в них живущих.

Правда, здешние морозы

Представляют всем угрозу:

Айсберги, морские глыбы,

Потопить корабль смогли бы.

И поэтому дозорный,

В дождевой плащ облачённый,

Наблюдает за водой,

Не столкнуться чтоб с бедой.

Ряд плывущих пятен белых

Не пугает только смелых,

Но трещит уже корма –

Стерегись большого льда!

Чтобы от снегов уйти,

Остров слева обойти

Предложил наш капитан:

«Мы в расставленный капкан

Не должны попасть, иначе

Будет дело только паче:

С курса, может быть, собьёмся

Или вовсе разобьёмся.

Промедление не может

Сделать путь ещё дороже,

Риск умерен должен быть,

Так победы не добыть».

Миновав опасный остров,

Что далось не очень просто,

Корабли, пройдя мученье,

Вышли в тёплое теченье.

IV

Рыболовные угодья

Впереди, на мелководье,

Хорошо известны нам

И открыты всем судам,

А лежат в Норвежском море,

Где и флаги все уж в сборе:

Корабли на якорях

Ждут улов в своих сетях.

Острова звались Фареры.

Здесь удачную карьеру

Создавали моряки,

Из артелей рыбаки.

Оживлённое движенье

До слепого раздраженья

Всем напомнит магистраль,

Где по ней несутся вдаль

Пассажиры, почтальоны,

Экипажей миллионы,

И среди таких дорог

Заблудиться б каждый смог.

Точка эта отправная,

А за ней, конца не зная,

Распростёрся океан,

В шторм свиреп он и упрям.

Перекидывая мостик,

Моряки друг к друг в гости

Ходят, несмотря на то,

Что для них ведь не одно

Ни отечество с гражданством,

Ни язык – их государства

Состязаются во всём,

Без огня или с огнём.

Так и Ветер обнаружил,

Что здесь тот, с кем он не дружен –

Шхуну вражеской страны

Видно с правой стороны.

Крутояр понять не может –

Опасенья душу гложут:

Неужели это враг

Не отступит просто так?

Неужель не сдержит слова?

Не нужна ему дорога,

Или, может, этот вор

Их нарушит договор

И присвоит достиженья,

Тем доставив пораженье,

Бой им сразу будет дан,

Сломит дух он дальних стран?

Или, может, помешать

Путь их трудный продолжать

Недруг всё-таки собрался?

Выход здесь один остался:

Допросить врага по чину,

Слежки выяснить причину,

Быть готовым развернуть

Корабли в обратный путь,

Если, Крутояр уверен,

Враг войну начать намерен.

И, поставив флагман боком,

Он врагу кричит с упрёком:

«Эй, вы там! Сушите весла!

Убегать уж будет поздно –

Выстрел пушки вас догонит.

Если капитан позволит,

То мы с ним поговорим.

Ваш манёвр необъясним!

Жду ответа я, почтенный».

Смотрит Крутояр надменно,

А с другого корабля,

Там на палубу взойдя,

Точно также командир,

Как заправский бригадир,

Ветру прокричал в ответ:

«Мой тебе, дружок, совет:

Прежде, чем всех обвинять

И достойных оскорблять,

Крепко-накрепко подумай,

Не смотри на нас акулой,

А возьми и извинись,

На почтенье не скупись».

Если б не характер Ветра,

Стала б вовсе не секретна

Нам известная игра,

Что ведёт давно Ега.

Но стерпеть не мог такого

Обращения простого

Гордый Ветер, ведь под стать

Им обиду не спускать.

Несмотря на уговоры

Прекратить переговоры,

Встречный вызов отклонять,

Ветра уж не удержать.

Карма за рукав схватилась

И, смотря в глаза, взмолилась:

«Не ходи, лишь хуже будет,

Сердце правильно рассудит,

Если холоден твой ум,

Разрешишь ты много дум.

В ход оружие пускать,

Силу в схватке применять

Сгоряча лишь может глупый

За достаток пресловутый».

Но, как раньше, наставленью

Он не внял; без промедленья

Рулевому приказал

Браться срочно за штурвал

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия