Я заметила, что у каждой птицы отсутствовал кончик клюва, как будто последние несколько миллиметров были отрезаны. Как я потом выяснила, именно это с ними и произошло. В возрасте нескольких дней многим цыплятам, которых в дальнейшем поместят в батарейные клетки, отрезают клюв, раскаленным до красна лезвием специального устройства, предназначенного для этих целей. Оно отсекает часть клюва, теоретически, одновременно с этим происходит прижигание.
Есть нечто особенно трагическое в маленьких, приведенных в замешательство цыплятах, когда они прерывисто щурятся, а кровь сочится каплями из их изувеченного клюва. Многие из них умирают от болевого шока, а некоторые – от большой кровопотери.
В течение многих лет нам внушали, что клюв – это кусок мертвой, нечувствительной ткани, но недавние исследования, проведенные Майклом Джентлом и его коллегами из Эдинбургского института физиологии животных и генетических исследований, опровергли эту точку зрения, таким образом, процедура обрезания клюва сегодня выглядит еще более дико. На самом деле, клюв – это сложноустроенный чувствительный орган с обширной системой нервных окончаний. Боль, причиняемая цыпленку при отрезании клюва, согласно Джентлу, вызывает «длительные хронические боли и депрессию, которые птица может испытывать в течение всей жизни».
Я обнаружила, что для поддержания работы батарейной птицефабрики применяются другие, еще менее привлекательные меры. В их числе – введение антибиотиков для контроля над болезнями, а также скармливание трупов птиц и даже помета в качестве пищевой добавки. Таким образом получается контролировать расходы и сохранять конкурентоспособность. Конечно, это идеальный способ укоренить то или иное заболевание в той местности, где находится птицефабрика.
Объяснение, что животным для счастья нужны лишь корм и вода идет в паре еще с одним, очень распространенным мнением о том, что только счастливые птицы размножаются в неволе. Конечно, батарейные куры не размножаются, потому что они ни разу в жизни не встречаются с петухом, и, поэтому их яйца – неоплодотворенные. Но они, действительно сносят много яиц, в среднем 300 штук за год, в то время как у их диких сородичей эта цифра составляет 10–12 штук, и эта большая яйценоскость преподносится, как показатель того, что птицы довольны своей жизнью. На самом деле, для кур это один из самых больших источников стресса. Клетки, в которых они обитают, состоят из одних только голых решеток – пола, потолка и боковых стенок. Поэтому, им ничего не остается, кроме как все время сидеть вплотную друг к другу. Для их диких предков и даже для их домашних сородичей откладывание яиц – это нечто очень личное, совершаемое в уединение. Эта процедура может длиться до часа, и курица-несушка всегда перед ее началом уходит из стаи.
Тогда, медленно проходя мимо клеток, выстроенных в ряды, я всего этого не знала. Конечно, я видела, как они толкали друг друга, но я не знала, что это были те куры, которые должны были снести яйца и они пытались спрятаться от остальных и для этого подлезали под своих сокамерников, надеясь, таким образом найти покой и уединение. Это примерно то же самое, что искать уединение в телефонной будке, в которой находятся четыре человека.
Снесенные яйца, через отверстия в решетчатом полу падали на маленький конвейер, прикрепленный к задней стороне клетки. Их забирают, моют и упаковывают.
А вот, где торговля цинично проявляет себя во всей своей красе.
Телереклама показывает нам цыплят, которые радостно кудахчут и с удовольствием идут на смерть. А про яйца, произведенные при полностью искусственном освещении, на неестественном, часто канибалистском рационе, в помещении, напоминающем шахтерскую штольню, говорят, что они свежие, только что с фермы! На коробках с яйцами изображены пшеничные колосья и иногда, даже, домики с соломенной крышей. Реклама – двигатель торговли!
Конечно, о многих вещах Вам никогда не скажут. Это, например, тонны помета, которые падают вниз из клетки в клетку, и прежде, чем оказаться на полу, помет обязательно побывает на всех курах. Это – слабые, сломанные кости у птиц – результат остеопороза, вызванного дефицитом кальция в рационе и отсутствием движений. Им страдает треть от 35 миллионов батарейных кур в Великобритании, а к моменту забоя этот показатель поднимается до 90 %. Если бы эти факты были достоянием общественности, то вряд ли батарейные яйца составили бы 85–90 % всех проданных яиц в Великобритании, Европе и США, как это произошло в 1995 году.