Читаем Безумный мир, господа! полностью

Но если вдуматься, то оба мы

Страдальцы-узники одной тюрьмы.

Бесс Xитpоу

Я вылезу, поверьте, вон из кожи.

Зазря товару пропадать негоже!

Мадам Остолоуп

Не знаю, как мне вас благодарить.

Надеюсь, муж воздаст вам за труды.

Бесс Хитроу

Воздать-то он воздаст... Вот только чем?

Собирается уходить. Входит Остолоуп.

Остолоуп

Как, и это все?! Нет-нет, сударыня, назад! Не покидайте ее так скоро, добрая душа. Нельзя же так. Ну-ка, ну-ка...

Бесс Хитpоу

Я просто, сударь, выбилась из сил,

Уж я с ней так и эдак, но она

Как стала на своем - и ни в какую.

Остолоуп

Вот как? Сейчас, поглядим. Ты что ж это, жена, артачишься? Нехорошо. Так на чем же она стоит?

Бесс Хитроу

Твердит, как заколодило, одно:

Мол, всякий грех достоин осужденья.

Остолоуп

Так и сказала? Ну, ну, ну... это уж ты слишком! Стыдись, жена! Нельзя быть такой нетерпимой. Что же, по-твоему, давать в рост грешно? Может, и барашка в бумажку завернуть тоже грех? Хороший бы из тебя вышел купец! А что же тогда делать с пронырливостью судейских? С кичливостью церковников? С обжорством придворных? Эдак тебя ни один олдермен с собой за стол не посадит.

Один есть смертный грех - прелюбодейство.

Оно, как червь, истачивает женщин,

Все тело изъязвляет, как проказа.

Запомни: то - грешки, а это - грех,

И он один страшнее прочих всех.

Бесс Хитроу (Остолоупу)

Я постаралась наставить ее.

Остолоуп

Она всенепременно последует вашим советам.

Бесс Хитроу

Если бы!

Остолоуп

Ручаюсь головой. Ну а пока,

Дабы у вас в долгу не оказаться,

Вот вам за ваши хлопоты рубин.

Бесс Хитроу

Ну что вы, сударь, какие там хлопоты! Никудышная из меня советчица.

Остолоуп

Берите! Я слышать ничего не желаю.

Бесс Хитроу

Воля ваша, сударь, а только я этого не заслужила.

Остолоуп

Еще как заслужили. Прощайте, невинное дитя, и не забывайте нас, слышите?

Бесс Хитроу (в сторону)

Вы не забывайте всякий раз презентом одаривать, а уж я к вам зайти не забуду.

Уходит.

Остолоуп

Жена, ты часть своей любви ко мне

Ей удели. Прислушайся к советам,

И успокоится душа твоя,

И благость переполнит сердце, Видишь,

Едва могу я слезы удержать.

Мадам Остолоуп

Ну, полно... Вы бы их приберегли.

Остолоуп

Когда б разок ты сладкий плод вкусила,

Узнала б, что за чудная в нем сила.

Мадам Остолоуп

Бог даст, узнаю, сударь.

Остолоуп

Дай-то бог.

Уходят.

ДЕЙСТВИЕ II

СЦЕНА 1

Входит сэр Нараспашкью с двумя джентльменами.

Первый джентльмен

Сэр Нараспашкью, вы, как всегда, верны своему имени.

Сэр Нараспашкью

Вы слишком добры ко мне, джентльмены. Хотя, вы правы, я всегда рад гостям. Милости прошу, сэр Эндрю Хориок. И вас прошу пожаловать, любезнейший Филлок, сэр.

Джентльмены

Покорно благодарим, добрейший сэр.

Уходят через одну дверь.

Через другую вбегает посыльный.

Посыльный

Ваша... уфф... милость... уфф... скажите... уфф... уфф...

Сэр Нараспашкью

Эй, гонец-тридцать-миль-в-один-конец, ты. чей же будешь?

Посыльный

Скажите... ваша милость... уфф... уфф... что, милорд уже здесь?

Сэр Нараспашкью

Милорд? Это еще кто такой?

Посыльный

Мой господин, лорд Приживал.

Сэр Нараспашкью

Лорд Приживал! О, я о нем много наслышан. В городе о нем только и говорят. К нему в друзья, я слышал, кто только ни набивался.

Посыльный

И посейчас, сударь, набиваются. Только он, когда приезжает в Лондон, никого к себе не подпускает. Он, слава богу, почетный член гильдии, так что на кредиторов ему тьфу, пусть только подойдут!

Сэр Нараспашкью

А подойдут, сами не рады будут. Он их под орех разделает! Да, о твоем господине я много доброго слыхал, а вот лицезреть до сих пор не сподобился. Да точно ли он сюда пожалует? Может, ты перепутал?

Посыльный

Может, и перепутал. Прощевайте, сударь. (Собирается уходить.)

Сэр Нараспашкью

Куда ты? Стой, пострел! Стой, тебе говорят!

Посыльный

Вы меня звали, ваша милость?

Сэр Нараспашкью

Поди-ка сюда. Твои бы речи да богу в уши. Ты мне вот что скажи, любезный: не поминал ли часом твой господин башню, что над домом?

Посыльный

Нет, сударь, не поминал.

Сэр Нараспашкью

Поди сюда, говорю! Может, он про золотые занавески тебе сказывал?

Посыльный

Нет, сударь. Чтоб мне ни пить ни есть!

Сэр Нараспашкью

Да стой же ты, бесово отродье! У меня уже от тебя в глазах рябит.

Посыльный

Бежать мне надо, ваша милость.

Сэр Нараспашкью

А не было ли разговора о прекрасном органе, или о громадном золотом подсвечнике, или о серебряных щипцах, какими нагар снимают?

Посыльный

Врать не стану, сэр, не было.

Сэр Нараспашкью

Чтоб тебе первым куском подавиться! Ты можешь на одном месте постоять?

Посыльный

Ваша милость погубит меня.

Сэр Нараспашкью

Не говорил он про большую столовую? Про огромную кухню? Про несметные запасы в кладовке?

Посыльный

Что же вы, сударь, сразу-то про запасы в кладовке не сказали? У меня даже в животе заурчало.

Сэр Нараспашкью

Имя он тебе назвал?

Посыльный

А то как же! Сэр Нараспашкью.

Сэр Нараспашкью

А-а-а, то-то же! А я кто, по-твоему, олух ты эдакий с шилом в одном месте?

Посыльный (со смехом)

Эвона!

Сэр Нараспашкью

Перейти на страницу:

Похожие книги

Север и Юг
Север и Юг

Выросшая в зажиточной семье Маргарет вела комфортную жизнь привилегированного класса. Но когда ее отец перевез семью на север, ей пришлось приспосабливаться к жизни в Милтоне — городе, переживающем промышленную революцию.Маргарет ненавидит новых «хозяев жизни», а владелец хлопковой фабрики Джон Торнтон становится для нее настоящим олицетворением зла. Маргарет дает понять этому «вульгарному выскочке», что ему лучше держаться от нее на расстоянии. Джона же неудержимо влечет к Маргарет, да и она со временем чувствует все возрастающую симпатию к нему…Роман официально в России никогда не переводился и не издавался. Этот перевод выполнен переводчиком Валентиной Григорьевой, редакторами Helmi Saari (Елена Первушина) и mieleом и представлен на сайте A'propos… (http://www.apropospage.ru/).

Софья Валерьевна Ролдугина , Элизабет Гаскелл

Драматургия / Проза / Классическая проза / Славянское фэнтези / Зарубежная драматургия
Убить змееныша
Убить змееныша

«Русские не римляне, им хлеба и зрелищ много не нужно. Зато нужна великая цель, и мы ее дадим. А где цель, там и цепь… Если же всякий начнет печься о собственном счастье, то, что от России останется?» Пьеса «Убить Змееныша» закрывает тему XVII века в проекте Бориса Акунина «История Российского государства» и заставляет задуматься о развилках российской истории, о том, что все и всегда могло получиться иначе. Пьеса стала частью нового спектакля-триптиха РАМТ «Последние дни» в постановке Алексея Бородина, где сходятся не только герои, но и авторы, разминувшиеся в веках: Александр Пушкин рассказывает историю «Медного всадника» и сам попадает в поле зрения Михаила Булгакова. А из XXI столетия Борис Акунин наблюдает за юным царевичем Петром: «…И ничего не будет. Ничего, о чем мечтали… Ни флота. Ни побед. Ни окна в Европу. Ни правильной столицы на морском берегу. Ни империи. Не быть России великой…»

Борис Акунин

Драматургия / Стихи и поэзия