На полу лежал решётчатый, в мелкую ячейку настил, под которым Макс разглядел тускло блестевшую воду. Подвешенные к потолку светильники. Всё те же пресловутые жгуты бесчисленных кабелей на металлических подвесах. Вдоль стены, серой змеёй извивалась толстущая пластиковая труба водопровода.
- Туда! - кивнул Паха. - Крепись боец! Нам ещё свои премиальные выбивать из немчуры!
Он направил луч фонаря в противоположный конец пещеры, где находилась сетчатая лифтовая шахта подъёмника и сложенные возле него армейские ящики.
2
- Вот и всё! - выдавил Паха. - Так и знал, что отсюда пути нет... Ещё там, в лаборатории, когда мы наткнулись на обглоданные кости охранника, я понял что вариант с запасным выходом может закончится пустым выхлопом. Были у меня сомнения про лифт, но надежда, как говорится, умирает последней.
Кабину подъёмника перекосило, днище выдавило амортизатором внутрь. Сверху чёрным металлическим комом на него навалился многотонный трос и вырванный взрывной волной двигатель. Теперь стало понятно, что зачищали «поле» основательно и всех кто остался в «красном блоке» заранее списали в убыль. За ящиками с документами и другой «бухгалтерией» обнаружились и следы разыгравшейся некогда трагедии. На полу лежали четыре мумии обезображенные предсмертной агонией и высохшие за последующие годы до угольной черноты. Все были убиты практически одновременно, но не опьянёнными жаждой крови каннибалами, а взявшим на себя тяжкую миссию человеком. Входные отверстия от пуль были хорошо заметны на скрюченных телах. По-видимому «назначенный палач» стрелял не целясь, и каждому досталось по несколько пуль.
- Представляю в каком отчаянии были эти несчастные, что решились на подобный шаг, - прокомментировал Макс.
- Нашёл кого жалеть, - отозвался Паха. - Они приговорили себя сами своими погаными экспериментами. Знали на что идут, вот и получили...
Судя по тому что останки сохранились идеально, «ворчуны» до них так и не добрались. То ли выродки так и не просекли, где скрывались последние из выживших, то ли первое время у тварей и без того пищи было в избытке. Так или иначе теперь Сержант и Макс оказались в том же положении, разве что с «ворчунами» им не повезло. Упыри шли по пятам и появление их в пещере было лишь вопросом не далёкого времени.
- Вот и захлопнулась крышка, - процедил Паха. - Только поступать как эти... я не собираюсь. Не думаю, что смерть от зубов «ворчуна» страшнее смерти от пули.
Он посмотрел на журналиста и медленно стянул с головы маску. Жадно втянул ноздрями воздух и тут же выдохнул.
Воробьёв отлично осознавал к чему это может привести однако никаких сомнений уже не испытывал. Ближайшая перспектива и без того рисовалась в весьма мрачном виде, так зачем страдать от бессмысленной рефлексии?
Он порывисто сдёрнул маску и словно не решаясь сделать первый глоток робко вдохнул. Воздух оказался сырым, прохладным, с лёгким металлическим привкусом. И всё же это был воздух, а не горячая смесь из остатков кислорода и углекислого газа. Следующий вдох был затяжным и глубоким.
- Если в пещере вирус, то теперь он внутри нас, - заметил Паха. - Интересно... каково это быть «ворчуном»?
Макс выжал скептическую улыбку и посмотрел в сторону железной двери. Они могли попытаться заблокировать её, соорудить под ней какую-нибудь баррикаду, только вот был ли во всех этих действиях какой-то смысл? Без воды, жратвы и самое главное какой-либо надежды на спасение — их удел лишь кратковременное и незавидное существование, которое всё равно завершится смертью.
Из глубин туннеля донёсся отдалённый гортанный вскрик. Через секунду кто-то рыкнул в ответ и всё. Никакой активности твари больше не проявляли. Как отрезало.
- Может след потеряли, - прошептал Воробьёв. - Затаились суки и ждут, когда мы выдадим себя каким-нибудь шумом, чтобы нанести удар...
- Ты что же разбираешься в физиологии «ходячих мертвецов»? - зашептал в ответ Сержант. - Это просто тупые и чертовски голодные скоты, которым абсолютно чужд интеллект. Для них единственный стимул — это голод пробуждаемый объектом охоты. Пропадает из поля видимости объект и они успокаиваются.
Они подождали ещё минуту и осторожно отошли за ящики. Уселись прямо на пол. Буквально в шаге от них лежали останки человека. Это соседство вызывало неприятные ассоциации, да и запашок этот не погребённый труп источал крайне неприятный. Но искать другое место уже не хотелось. И он, и Паха погрузились в странное, но вполне естественное состояние, которое наступает после затяжного и утомительного эмоционального шторма. Не хотелось ни двигаться, ни думать — они просто сидели и бездумно смотрели в выбранную точку на ржавой двери.
3
«Будь немного умнее, «ворчуны» взяли бы нас тёпленькими, - подумал Макс. - В противостоянии с хищником человеку конец, когда нет никакого желания сопротивляться. Считай сдох. Наверное в таком положении я и пистолет не стал бы поднимать. Принял бы смиренно свою участь и почил в безвестности превратившись в жратву для каннибалов...».