Однако Шерлок Холмс, существовавший в созданном Уотсоном параллельном мире, стремительно превращался в легенду. Несомненно, в 1920-х годах множество людей читало о его подвигах в полной уверенности, что Холмс – вымышленный персонаж, и никому в голову не пришло бы, что рассказы Уотсона вдохновлены человеком из плоти и крови, теперь борющимся с раком в уединении Саут-Даунса.
После смерти слава Холмса только продолжала расти. Нынче он стал культовой фигурой. Его образ в крылатке и дирстокере, созданный Сидни Пейджетом (пусть даже он списан скорее с брата художника, чем с оригинала), узнают буквально во всех странах мира. Без сомнения, у самого Холмса подобное вызвало бы сардоническую улыбку. Но как и при жизни Холмса, культовая фигура заслоняет собой реального человека. Все труднее подходить объективно к его жизни и достижениям. Тот Шерлок Холмс, которого сотворил Уотсон, восторжествовал над реальным Шерлоком Холмсом.
И все же пока еще можно проследить карьеру Холмса под наслоениями легенд и выдумок, накопившимися за годы после того, как Уотсон в «Этюде в багровых тонах» впервые возвестил о появлении сыщика, не похожего ни на каких других.
Как ни странно, Уотсон и преувеличивает всезнание Холмса, и принижает его достижения. Холмс не был всеведущим. Как вы имели случай убедиться, на протяжении своей карьеры он допускал некоторые серьезные ошибки, особенно в том, что касалось Мориарти и ирландского вопроса, но влияние Холмса на британскую историю между 1880-ми годами и Первой мировой войной было значительнее, чем признавал его Босуэлл. По разным причинам Уотсон не упомянул ни об участии сыщика в предотвращении покушения на королеву Викторию, ни о его ключевой роли в становлении секретных служб, ни о его причастности к некоторым громким криминальным делам, ни о его миссии секретного посланника в Тибет, Персию и Судан.
По любым меркам, это были триумфы экстраординарного человека. Шерлок Холмс одновременно был и типичным продуктом своей эпохи, класса и национальности, и бунтарем, вступившим в противоречие с ценностями и устоями общества, в котором жил. Он был нонконформистом, трудившимся ради сохранения статус-кво; рационалистом, слишком хорошо отдававшим себе отчет в опасной силе иррациональности; поборником порядка и власти закона, испытывавшим странное влечение к беспорядку и беззаконию; мизантропом, верившим в служение людям, своим собратьям. В любых обличьях, которые он принимал, Шерлок Холмс продолжает завораживать. Подробная история его многогранной карьеры, скрываемой при его жизни и после его смерти, только добавляет притягательности его загадочной личности.