А вот сама борьба с оппортунизмом — это очень длительный и очень затратный по ресурсам процесс. И на него ушли десятилетия. Более того, этот процесс продолжился открыто в 20-е годы, скрыто — в 30-е. А потом был реванш в 50-е. То есть с 1900 по 1953 год эта борьба не утихала, а потом ещё и усиливалась, едва не ликвидировав мировое коммунистическое движение (об этом как раз и рассказано в данной книге). Наследники победившей троцкистско-оппортунистической своры реставрировали в СССР капитализм, переведя общественную собственность в частную и став правящим классом. А для запудривания мозгов пролетариату правящий класс использует якобы левых историков и публицистов, а также лидеров «коммунистических» организаций и движений, находящихся у него на содержании.
Понимание главного политического процесса в истории коммунизма позволило совершенно под другим углом взглянуть на реакцию левого сообщества на книги Петра Григорьевича. А также на реакцию простых людей на якобы грубость автора. Утверждают, будто бы автор пишет книги в оскорбительном тоне, много грубости и так далее. Но позвольте спросить: с каких это пор мы стали такими стеснительными, что перестали называть вещи и явления своими именами? Перестали называть мерзавца — мерзавцем, дурака — дураком, лжеца — лжецом и т. д.? Если наша историческая наука стала пропагандистским инструментом, а её деятели превратились в пропагандистов, бессовестным и наглейшим образом порочащим социалистический строй в СССР, то как называть таких людей? Как относиться к тем, кто на словах весь из себя за Сталина и коммунизм, а на деле всю бессовестную ложь о Сталине и коммунизме подтверждает и защищает? Как относиться к людям, называющим себя историками, но на деле не применяющих научный метод в истории? Ведь главной дисциплиной для историка-исследователя является наука источниковедение. Это азбука. Но ни один документ, наглейшим образом порочащий СССР, выплывший из архивов во время перестройки, не рассмотрен через призму источниковедения. Документы не прошли комплексной экспертизы на подлинность, как это требует азбука исторического исследователя (и не пройдут никогда). Они ошиблись или отрабатывают чей-то заказ, являясь пропагандистами?
На кого должно быть направлено больше пролетарской ненависти: на буржуев или на оппортунистов? Буржуй — открытый классовый враг. Враг есть враг, с ним всё понятно. Но оппортунисты, по сути, — предатели, а отношение к предателям во все времена было самым брезгливым и отвратительным. Вот вам, уважаемые читатели, и причина якобы грубости автора. Не грубость это, просто вещи названы своими именами. Причём очень деликатно и крайне корректно.
Когда мы впервые ознакомились с работами автора, мы тоже думали, что П. Г. Балаев очень резок и груб, что нужно повежливее как-то. Подробное изучение его работ и работ Сталина/Ленина, а также понимание того, что сделали с нашей историей, как бессовестно её оболгали, что главным препятствием на пути к реставрации социализма является троцкизм-оппортунизм всего левого движения в РФ («
Со слов автора, случилась у него в ЖЖ очередная перепалка по вопросу его якобы грубости. Поэтому Пётр Григорьевич в марте 2022 года написал в своём ЖЖ цикл статей «О моей грубости и научных дискуссиях» [0.2]. Там подробно расписана позиция автора по этому вопросу. Любой желающий может ознакомиться. В этой статье П. Балаев привёл выдержки письма Сталина в редакцию газеты «Пролетарская Революция», которые главный редактор нашего издательства прислал ему. Пожалуй, стоит привести эти выдержки и здесь.
Ну что ж, уважаемые читатели, кто считает, что автор довольно груб и не стесняется в выражениях — давайте посмотрим на то, как И. В. Сталин относится к людям, посягающим на лёгкое, по сегодняшним меркам, искажение истории. Мастер-класс, так сказать, от самого Иосифа Виссарионовича. Статья «О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ ИСТОРИИ БОЛЬШЕВИЗМА. Письмо в редакцию журнала „Пролетарская Революция“». Он пишет следующее: