Читаем Боги минувших времен: стихотворения полностью

Над погибшим божичем ЯрилойПлакала тоскующая Лада:«Ты куда ушел, моя услада?!Оживи, вернись, мой божич милый!Не хочу, чтоб взят ты был могилой,Чтоб тебе была Марена рада.Ах, очнись! Сказать мне что-то надо…Пробудись! Услышь мой стон унылый!..Пусть любила не одна тебя я,Пусть тобой любимо было много, –Все мы стонем, все у ЧернобогаПросим, слезы на песок роняя [25] ,Чтоб тебя от смертного порогаНам вернула Мать Земля Сырая»…

Чаша Чернобога [26]

Как туча черная, мой темен грозный лик,Глядящий на тебя со дна священной чаши.Ты счастлив, что теперь не могут лица нашиИначе встретиться — под грозный бранный клик.В кипящей кровию живых и мертвых каше.Узнал бы ты тогда, как Чернобог велик,Какой бы ни был твой народ или язык,Как ни были б крепки бойцы и копья ваши!Теперь я только тень былых победных дней,Лишь слабые черты воинственного богаНа тусклом серебре. Вина на них возлейДо вытертых краев. Зови меня и пейИз кубка моего. И ночью у порогаСереброусого ты узришь Чернобога.

Скорбь Морены

Кто из сестер-богинь злосчастнее, чем я?!Что стало с юностью и красотой моею!О прошлом вспомню лишь, и прямо цепенею.О, где ты, родина прекрасная моя?!Когда-то жизнь и смерть в груди моей тая,Теперь лишь смерти хлад я на устах имею.Дохну, и все вокруг объято станет ею…С тех пор как теплые я бросила края,Где я была — туман над бездной моря синей,И на полночь ушла вслед за ордой славян,В стране лесов, болот, где мрак, снега и иней,Я перестала быть прекрасною богиней [27].Закутав шубою мой прежде стройный стан,Чтоб слез не видели, творю вокруг туман.

Лель [28] и Полель I

Пусть говорят, что Лель с Полелем – плодДосужих вымыслов писателей старинных,Что ты ни в хрониках, ни в сказках, ни в былинахИх не найдешь имен. Пусть ни среди болот,Ни в сенях чаш лесных у брега сонных вод,Ни средь пустынных скал на высотах орлиных,Ни в зарослях цветов, пестреющих в долинах,Никто не видел их… Но отчего лишь ледРастает на реке, и снег исчезнет с луга,И ласковым теплом в лицо дохнет Апрель,А у околицы призывная свирельПастушья зазвучит, — к тебе твоя подругаПрижмется, сладкого исполнена недуга,Кто в сердце у нее поет: свирель иль Лель?

Лель [29] и Полель II

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека лирической поэзии "Золотой жираф".

Похожие книги

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе
Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Роберт Рождественский заявил о себе громко, со всей искренностью обращаясь к своим сверстникам, «парням с поднятыми воротниками», таким же, как и он сам, в шестидесятые годы, когда поэзия вырвалась на площади и стадионы. Поэт «всегда выделялся несдвигаемой верностью однажды принятым ценностям», по словам Л. А. Аннинского. Для поэта Рождественского не существовало преград, он всегда осваивал целую Вселенную, со всей планетой был на «ты», оставаясь при этом мастером, которому помимо словесного точного удара было свойственно органичное стиховое дыхание. В сердцах людей память о Р. Рождественском навсегда будет связана с его пронзительными по чистоте и высоте чувства стихами о любви, но были и «Реквием», и лирика, и пронзительные последние стихи, и, конечно, песни – они звучали по радио, их пела вся страна, они становились лейтмотивом наших любимых картин. В книге наиболее полно представлены стихотворения, песни, поэмы любимого многими поэта.

Роберт Иванович Рождественский , Роберт Рождественский

Лирика / Песенная поэзия / Стихи и поэзия / Поэзия