— А и правда… — Она ущипнула его за подбородок. — И в таком виде ты мне нравишься больше.
— Это потому, что тебе надоело ходить пешком и ты наслаждаешься, что тебя возит собственный зверь?
Микки расхохоталась.
— Ну, миф утверждает, что Минотавр был наполовину быком, однако мне не кажется, что быки — наилучшие перевозчики тяжестей. По слухам, это не слишком покорные животные.
— В таком случае слухи абсолютно верны, — заявил Астерий, крепко целуя ее и грозно рыча.
К тому времени, как они добрались до берлоги Астерия, Микки уже устала сидеть у него на руках, но когда он наконец поставил ее на ноги, пол пещеры слегка покачнулся под ней. Особенно ей стало плохо после того, как она увидела, что от ее хитона остались только полосы, жесткие от засохшей крови.
Микки застонала сквозь стиснутые зубы.
— Ох, меня вывернет наизнанку, если я сейчас же не смою с себя все это! Ты не мог бы отнести меня наверх, к ваннам?
Он снова подхватил ее на руки, но вместо того, чтобы выйти из пещеры, направился в свою спальню.
— Ладно, я понимаю, что с головой у меня сейчас не все в порядке, но я уверена, что ты идешь не в том направлении. Не то чтобы мне не хотелось очутиться в твоей постели, но… лучше после того, как я смою с себя всю эту грязь.
— Мы с тобой забыли осмотреть до конца мое жилище.
— Мы не забыли; мы просто сделали перерыв, — заявила Микки.
— Так позволь мне теперь, не прерываясь, показать то, чего ты еще не видела.
Астерий пронес ее через спальню и вошел в полукруглый проем, приютившийся в самом углу; Микки до сих пор его не замечала. За проемом открылся освещенный факелами туннель, а в конце его — новый проем, сквозь который, как с удивлением заметила Микки, проникали солнечные лучи.
— Знаешь, а в этом местечке действительно есть нечто очень… берложье. Я хочу сказать, тут очень уютно и красиво. Думаю, тебе надо называть свой дом…
Микки помолчала, раздумывая, пока Астерий приближался к освещенному выходу. А потом он вышел из туннеля в большую круглую комнату, в потолке которой в самом центре было отверстие, пропускавшее ясный утренний свет. И еще в это отверстие стекала вода из горячих источников.
— Думаю, тебе надо называть его настоящим раем! — выдохнула Микки.
Астерий рассмеялся и опустил ее на пол. В одну секунду Микки содрала с себя остатки хитона, спустилась по гладким ступеням и с довольным стоном окунулась в восхитительно горячую воду. Она услышала, как Астерий произнес короткий резкий приказ на своем магическом языке, с помощью которого призывал разные вещи, — и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как из воздуха возникли две корзины. В одной лежали разные сорта мыла, чистые полотенца и длинный кусок ткани для хитона. Вторая… тут Микки радостно вздохнула, — вторая была наполнена едой.
Астерий достал из первой корзины хрустальный флакон и улыбнулся Микки. Она усмехнулась в ответ, гадая, с чего это вдруг он так смутился.
— В чем дело? — спросила она.
— Твое мыло, — ответил он, протягивая флакон.
— Я не о бутылке. Я спрашиваю, что это у тебя за выражение лица такое?
— Я бы хотел спросить тебя кое о чем…
— Ладно. — Тут Микки рассмеялась. — Ты выглядишь несколько… по-хулигански.
Почувствовав себя намного лучше в минеральной воде, Микки кокетливо состроила глазки.
— А что, ты хочешь немножко побыть плохим парнем?
— Я… я просто хотел бы искупаться вместе с тобой, — выпалил Астерий.
И поразил Микки до глубины души, внезапно отчаянно покраснев.
— Мне было бы очень приятно, — сообщила она.
Он подошел к каменной чаше бассейна и поставил флакон на край. А потом снял кожаную кирасу и короткую тунику, надетую под ней. Микки нравилось смотреть на его тело и видеть, как оно постепенно обнажается. Астерий был столь могуч физически, в нем так изумительно смешались противоположности — человек и зверь… точно так же, как противоположности соединились в его уме. Он был яростен и сострадателен… в нем слились детская невинность и древнее знание, вместе сотворив существо, воистину не похожее на все то, что вообще могло существовать в мире. Микки настолько углубилась в счастливое созерцание, что лишь тогда, когда Астерий вошел в бассейн, осознала: кровь, покрывавшая его тело, пролилась не только из ее ран. Руки Астерия были сплошь покрыты порезами и следами укусов.
— Они тебя ранили! — Микки подтолкнула Астерия к глубокой части бассейна, чтобы он мог омыть свои раны горячей водой. — Ну что я за идиотка! У тебя есть бинты? Ох… тут есть и такие, которые, похоже, надо зашивать… У вас тут должен ведь быть врач, да? Давай все это хорошенько промоем, а потом я позову…
Астерий поймал ее за запястье.
— Я не нуждаюсь в целителе.
Микки нахмурилась.
— Послушай, я работала в госпитале. Так что уж поверь мне на слово. Тебе нужен врач.
Астерий улыбнулся и нежно поцеловал ее.
— Твоя забота обо мне согревает мой дух.
— Прелестно. Я очень рада. Но мой дух согреет присутствие здесь врача.
— Микадо, я бессмертен. Мне не нужны целители. Эти раны уже сами собой исцелились.
Все еще хмурясь, Микки подняла его руку и уставилась на нее.
— И правда! Они заживают!
РќРёРєРѕРіРґР° РЅРµ читайте заклинаний, даже если РѕРЅРё замаскированы РїРѕРґ кулинарные рецепты. Р
Валерия Вербинина , Филис Кристина Каст
Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Любовно-фантастические романы / Романы