Натянул капюшон, вышел из подъезда, встал поодаль так, чтобы меня не было видно, и начал ждать. Товарищ Фишера прибыл быстро, по сумке я понял, что новую информацию гад усвоил правильно. Еле ползет, но уматывает. Лишь после этого я поплелся домой спать.
Делаю свое дело четко, без эмоций. Нет цели причинить реальный вред, каждый удар строго в рамках.
— Яр, молодец, — окликает меня Николай, кивком зовет с ринга. — Серега, теперь ты.
Мы с парнями переглядываемся, бросая уважительные взгляды на новичка. Кажется, наша команда пополнится отличным бойцом. Это прекрасные новости, обязательно нужно будет отметить!
Очередная операция проходит отлично. Мошенники забаррикадировались в квартире, пришлось распиливать металл, но дальше — как по маслу. Атаковали две цели одновременно двумя разными группами по команде, чтобы бандиты не могли предупредить своих. Доказательств в итоге море, редко вижу, чтобы опер от восторга пританцовывал.
На обратном пути, пока трясемся в тачке, хочу написать что-нибудь Катюше, но вспоминаю, что оставил телефон на зарядке в раздевалке. Батарея барахлит в последнее время, нужно купить новый, но все руки не доходят. Какая-то апатия, вроде бы делаю все, что необходимо, делаю хорошо и четко. Руководство хвалит, командир утверждает, что приятно удивлен моей собранности и серьезности. Шутит, что двойной перелом челюсти пошел на пользу, рот стал закрываться чаще. Обещают в этом году капитана. Дома тоже в порядке, все живы и здоровы, но настроение перманентно ниже среднего.
Вечером, сразу после работы, еду к Кате, с которой практически живу. Сняли ей квартиру недалеко от детского центра, в котором она тренирует с дошколятами «сытого хомячка» и «птенчика».
Повезло — попалась новая меблированная однушка. В Катиных глазах я, наконец, нахожу успокоение. Они привычно красивые, знакомая голубая коронка на зеленом фоне. Обнимаю девушку, целую, прижимаю к себе, впервые за сутки хоть немного расслабляясь. Тревожность — мой постоянный спутник уже скоро месяц. Мне более-менее спокойно только когда она рядом со мной.
Глава 43
Катерина
«Привет, Катюша. Еще спишь? Хорошего тебе дня!»
Каждое утро, еще до того, как отркыть глаза, я первым делом тянусь к телефону. Уже неделю Ярослав на сборах далеко-далеко, между нами сотни километров и два часовых пояса. В течение дня он пишет редко, я к этому привыкла и почти научилась не проверять телефон каждые пять минут.
Вечерами мы созваниваемся, а по утрам обмениваемся короткими сообщениями с добрыми пожеланиями, частенько присылаем друг другу фотографии. Иногда мои забавные или соблазнительные фото он рассматривает уже вечером, тут же комментирует и просит прислать еще.
Время пролетает быстро, в будние дни я работаю с девяти до четырех, потом еду на курсы повышения квалификации.
Сегодня воскресенье, мы с Надей совершаем рейд по торговым центрам в поисках нужных размеров: распродажи кое-где уже начались, и нас подстегивает азарт. В последнее время мы с подругой нечасто видимся — далеко живем, работаем в разных центрах, у меня появился молодой человек…
Поэтому график сегодня особенно плотный!
Для начала мы идем в кино, затем перекусываем в кафешке, после чего чувствуем себя вполне готовыми потратить кучу денег. Настроение отличное, планы на вечер — поужинать где-нибудь, выпить пару бокалов вина и лишь потом по домам.
— Ты не рассказала, как съездила к родителям вчера, — напоминает подруга, когда мы набираем в «Заре» вещи для примерки.
— Да что там рассказывать, нормально съездила, — развожу руками. — Ярика же нет в городе, спокойно приехала, спокойно уехала. Без драм.
— После той сцены они с дядей Вовой… так и не виделись, да?
— Нет. Все время держу в голове, что нужно их как-то помирить, но пока понятия не имею, как это сделать! Отец стоит на своем: «Его ноги не будет в моем доме!» — пародирую я, расстроившись. — Вчера мы весь вечер делали вид, что Яра не существует. Разговаривали обо всем на свете, кроме моих отношений.
— Они не спрашивают или ты специально не заговариваешь о нем?
Я задумываюсь.
— Сложно ответить. Я часто упоминаю Яра, например, когда рассказываю о том, что он встретил с работы, купил что-то в квартиру, свозил в ремонт стиральную машинку… Представляешь, новая, а с браком! Но ничего, поменяли.
— А они?
— Пропускают мимо ушей ту часть, что его касается, переглядываются. Я ж тогда тайком побежала за ним, села в машину, уехала, чем очень огорчила родных. Мама считает, что я унизилась, хотя это совсем не так.
— Нет, конечно. Ты все правильно сделала.
— Да, я тоже так считаю. Я надеялась, их отпустит после двадцатого июля. Дня несостоявшейся свадьбы. Но, увы, пока нет.
— Кстати, когда ты меня уже познакомишь с каким-нибудь его другом? — Надя выходит из примерочной в топе и леггинсах, встает в эффектную позу, вызывая у меня улыбку. Показываю два больших пальца.
— Я спрашивала у него — говорит, пока нет подходящих кандидатур, — мы вновь возвращаемся к шутливым интонациям. Надя деланно вздыхает, я ей подмигиваю: — Но он начеку! Честно-честно!