Прошел год и еще год. В нашем селе объявился добрый молодец, и стал он меня охаживать. А ухаживать он умел, такой мудреный да ласковый, что я и глазом не успела моргнуть, как вся в его власти оказалась. А как стал моим мужем да прознал про мои деньги и золото, так все повернул таким Макаром, что раз он мне муж, то и всему хозяин. В общем, доверилась я ему, а зря. Постепенно не стало меда в его речах. Перестал он меня обнимать и целовать. Зато без конца стал ездить в город по каким-то своим делам. Возьмет с собой деньги, а приедет пустым. Начну я ему выговаривать, а он мне в ответ: «Тебе деньги дороже, чем муж, если так, то я и совсем уйду!» А я белого света без него не вижу, в рот ему гляжу пуще верной собаки. Понимаю, что веревочки он из меня вьет, а гордость и обида молчат, одна любовь в голове и сердце. Видно, в возраст я стала входить, а другой любви не было никогда. Однажды приехал он, а на шее у него засосы и пиджак весь в длинных рыжих волосах. Я к нему с вопросом, а он с кулаком. Избил меня и говорит: «Будешь бита, если хоть слово против скажешь». Я его спрашиваю, до каких пор он гулять будет, а он в ответ: «Пока вкусно, до тех пор и есть буду». Не знаю, что со мной сотворилось: чем больше он гулеванил, тем больше я о нем сохла. А он все больше наглел, будто чувствовал свою власть надо мной. Как-то приехал он из города и привез с собой девку. По виду она ладная и одета по-городскому. Часики у нее на руке золотые. Но я сразу же поняла, что девка эта распутная и продажная, он сам сказал, что в кабаке ее подобрал. Звали эту девицу Людмилой, а называла она себя – Люси.
Муж мой сказал мне при ней: «Хоть слово на нее скажешь, тут же прибью. Жить она будет с нами, а спать будем втроем». Заставил меня накрыть стол, сам сидит, а она у него на коленях. Он ее за титьки шарит, а она папиросу курит. Не вытерпела я и стала ругаться. Он меня избил и на кровать кинул. Сам с ней на кровать лег и по очереди с нами спал. Прошло полгода. Я из хозяйки превратилась в ее служанку. Мыла ее, убирала за ней, а они напьются и хохочут. Вскоре я поняла, что беременна. И тут выяснилось, что Люська тоже брюхата. Ходили вместе с животами и родили почти в одно время. Однажды, пока я корову доила, Люська задавила моего Васеньку. Приехал муж, я к нему с плачем, а он: «Заткнись, хочешь, еще обрюхачу, детей я строгать умею». А Люська и своего ребенка не любила. Соберутся и уедут в город, а он орет. Я его своим молоком кормила и все представляла, что это мой сыночек, Васенька мой. У них и глазки-то были одинакового цвета, будто васильки. Глаза в отца получились.
Потом Люська в город сбежала, а ребенка мне оставила на память. Уходя, сказала: «Обрыдло мне ваше село, я на волю хочу. В кабаках – жизнь, там весело, а здесь сиди, как в клетке, это не по мне. Не могу я с одним мужиком жить, мне радость и свобода нужны. А радости нет, когда один и тот же бык скачет. Не обижай Ваську, я тебе его дарю, а себе еще нарожаю».
За ее уход муж отыгрался на мне. И руками бил, и ногами. А я все равно рада, что она ушла, даже боли от его побоев не чуяла.
Года два прожили мы плохо. Сынок мой приемный подростал. Я стала надеяться, что выветрилась у мужа гулянка, вроде как за ум взялся. Но, видно, рано я радовалась. Стал он, как прежде, то к одной ходить, то к другой. С возрастом еще красивее стал. Статный, сильный, волос волной, плечи широкие, глаза васильковые. Пропадаю я по нему. Как-то раз неделю не приходил – у Зинки хороводился. Так у меня душа ныла, что не могла я больше этой боли терпеть, взяла веревку и стала из нее петлю делать.
Заходит тут мой мальчонка, уставился на меня синими глазками и как заплачет: «Мамка, мамка». Будто понял, что может меня лишиться. Сняла я петлю и думаю: «Попытаю я счастье, поеду до Евдокии». И у нас ведь о Вас известно, хоть и два дня подводой до Вас добиралась. Обороните Вы мою жизнь от его гулянок, нет моих сил. Иначе согрешу и руки на себя наложу».
Именно в этот день, почти полвека назад, я узнала заговор от гулянок мужа-изменника. Этот заговор я передаю и вам и искренне хочу, чтобы женщины могли этой молитвой остепенить своего блудного мужа и отца своих детей.
Читают заговор поздно вечером. В центр стола поставьте миску с дюжиной яиц. Каждое яйцо держите к себе острым концом и раздавите его так, чтобы между пальцев стекало его содержимое, т. е. белок и желток.
При этом нужно произносить заговорные слова: