30 ноября 1830 П. покидает Болдино. 18 февраля 1831 в Москве он венчается с Гончаровой. 15 мая переезжает в Петербург, затем, намереваясь издавать журнал и заниматься историей, вновь поступает на государственную службу, добивается доступа к историческим архивным документам. Напряженно следя за современными событиями в Западной Европе и России (Июльская революция 1830 во Франции, Польское восстание 1830—31, бунты в военных поселениях Новгорода и Старой Руссы в 1831), он ищет путей воздействия словом писателя, журналиста и историка на правительство и общество (в т. ч. на родовое дворянство, в котором он видит оппозиционную силу) в прогрессивном духе. Однако ни получить разрешение издавать журнал, ни найти верных общественно-литературных единомышленников ему не удаётся. По мере творческого возмужания П. нарастает его одиночество, отчуждение публики и критики, вызываемое непониманием его общественной и литературной позиции, глубины его произведений. Кроме того, с усилением реакции и полицейского произвола, с постепенным осознанием того, что родовая аристократия перестала быть активной политической силой, уступив место бюрократическому «новому дворянству», назревает спад политических иллюзий П. Изучая историю, в частности архивные документы петровской эпохи и времён Ем. Пугачева, он начинает пересматривать прежнее отношение к деятельности Петра I как образцу государственной мудрости, снова обращается к вопросу об исторической роли социального протеста, в частности интересуется деятельностью и судьбой А. Н. Радищева, писателя, отважившегося на оппозицию без какой-либо общественной опоры. В 1832 начинается работа над романом «Дубровский»; однако замысел романа, в центре которого — мятежный дворянин-одиночка, скоро перестаёт удовлетворять П. Оставив в начале 1833 работу над «Дубровским», он обращается к эпохе народного восстания под руководством Пугачева, вплотную приступив к историческому роману «Капитанская дочка», где продолжает начатое в «Борисе Годунове» исследование «судьбы человеческой, судьбы народной». Объективная точка зрения реализуется здесь в честном и беспристрастном рассказчике-свидетеле, который симпатизирует Пугачеву, воплощающему силу и талант народа, но остаётся верным своему дворянскому долгу. Параллельно П. работает над историческим трудом о пугачёвщине, собирает документы, изучает архивные материалы, в августе и сентябре 1833 посещает Оренбург, Казань и др. «пугачевские» места, беседует с очевидцами. Не будучи сторонником «бунта», П. стремится создать строго достоверную картину событий и показать справедливость нар. возмущения.
1 октября 1833, на обратном пути с Урала, П. снова приезжает в Болдино. Полтора месяца второй «болдинской осени» — период нового творческого подъёма. П. заканчивает здесь «Историю Пугачева», пишет поэму «Анджело», ряд «Песен западных славян», «Сказку о рыбаке и рыбке», «Сказку о мёртвой царевне...» и такие вершинные произведения, как поэма «Медный всадник», повесть «Пиковая дама», стихотворение «Осень». Общий пафос «болдинского» творчества 1833 — исследование трагедийных антиномий жизни в свете объективных закономерностей бытия. Под этим углом зрения рассматриваются философско-этические темы и современные проблемы, в частности закон и милосердие, личность и государство, извращённость буржуазного сознания, буржуазных социальных отношений и др. В «Медном всаднике» на громадную высоту обобщения поднимается тема государства и личности, истории и отдельной судьбы, взаимоотношений человека и мира; в символическом плане извечно-трагедийных коллизий, возникающих в этих взаимоотношениях, глубокий философский смысл приобретает тема безумия («Медный всадник», «Пиковая дама», стихотворение «Не дай мне бог сойти с ума» и др.). Однако трагедийность П. трактует не как мрачную безысходность, а как присущее самой жизни динамическое свойство: в стихотворении «Осень» через трагедийность центральной темы «умирания» раскрывается связь творящего человеческого духа с неумирающими силами природы и мироздания.