Читаем Большая Земля полностью

— Да. Мама называла их карбункулами, но это, кажется, все равно.

Эллен умолкла, глядя расширенными глазами мимо, в угол комнаты. Дэвис обернулся.

Томсон стоял в странной позе, навалившись грудью и животом на край стола. Казалось, он был совершенно спокоен, но короткие, судорожные подергивания плеч показывали напряжение всех мышц. Вскоре лицо его стало страшным. Вены на лбу вздулись синими жгутиками, глаза выкатились из орбит. В наступившей тишине слышалось только свистящее, хриплое дыхание и по временам скрип зубов.

Дэвис сделал движение. Эллен вскочила и схватила его за руку.

— Стой… Не подходи к нему!.. Бесполезно…

В этот момент Томсон съехал с края стола и тяжело повалился на пол. Здесь его начали бить судороги. Все тело извивалось в конвульсиях. Мышцы то напрягались до последней степени, то расслаблялись. Умирающий, видимо, старался сказать что-то, пытался кричать. Но едва он раскрывал рот, как снова ему сводило челюсти.

Дэвис и Эллен, взявшись за руки и тяжело дыша, стояли посреди комнаты. Эллен тихо произнесла сквозь сжатые зубы:

— Змея… Змеиный яд…

— Где змея?

Эллен протянула Дэвису правую руку.

— Здесь, в перчатке. Трубочка с ядом. Осторожно…

Дэвис понял. Не обращая внимания на умирающего, он схватил со стола ланцет и, осторожно распоров по шву, снял страшную перчатку с маленькой, почти детской руки. На стороне ладони виднелась подшитая изнутри маленькая трубочка. Наружу торчал тонко оттянутый кончик. Дэвис бросил трубочку на пол и раздавил ногой, а перчатку сунул в карман.

Томсон вытянулся. Его лицо стало почти черным с багровым оттенком, словно оно было наполнено венозной кровью. Он лежал на животе, наклонив голову набок, будто уронил что-то и заглядывал под шкаф.

Эллен потеряла последние остатки сил и опустилась на стул.

Сейчас, именно сейчас ей предстояло проявить максимум деятельности, а нервы… Она не находила сил подняться с места.

Надо было взять себя в руки!

Дэвис подошел к Томсону… Пошевелил тело носком сапога.

Под ногой оно подалось и колыхнулось безжизненно и вяло, как матрац, набитый шерстью. Дэвис поднял голову и быстро оглянулся.

— Эллен, какой у вас план? Что надо делать?

Девушка не отвечала. Ее губы дрожали, лицо покрылось пятнами. Она делала страшные усилия, чтобы не впасть в истерику. Эта борьба продолжалась недолго. Ей удалось справиться с собой. Она встала.

— Переодевайся в его костюм… Скорее!

Дэвис не медлил. Быстро разделся. Стащить костюм с трупа оказалось труднее. Пока он с этим возился, Эллен отошла к двери.

Прислушалась. В ее руке темнел маленький кольт. Она действовала сама, как автомат. Что-то внутри остановилось, оборвалось… Томсон! Она не знала, что это будет так жестоко. Разве нельзя было обойтись без этого? Но как? Чарли сказал, что так нужно…

Очутившись в сюртучной паре Томсона, Дэвис прикрыл труп своим серым костюмом и подошел к двери. Эллен оглянулась.

— У тебя борода. Можешь ее как-нибудь сбрить?

Подбежав к столу, Дэвис большими ножницами срезал свою темную бородку и острым скальпелем, без мыла, принялся сбривать остатки волос. Взглянув в зеркало, он едва узнал себя.

— Хорошо. Теперь идем…

Эллен дышала порывисто и глубоко. Дэвис видел, как колыхалась ее грудь, и краска возбуждения заливала щеки. Он сам не испытывал страха. Сознание опасности только поднимало настроение, щекотало нервы.

— Погоди, — Дэвис оглянул комнату. — Аппарат! Надо его уничтожить…

Ударом венского стула Дэвис разбил вдребезги свои хрупкие приборы. Сунув Дэзи в карман, он подошел к Эллен.

— Я готов.

— Пойдем вместе, на улице нас ждут… В случае столкновения придут на помощь. Там Чарли… Идем.

Дэвис решительно толкнул дверь. Коридор был освещен.

Никого кругом не было.

— Как жаль, мистер Томсон, — громко и возбужденно говорила Эллен, — как жаль, что Дэвис занят! Я сегодня собиралась побеседовать с ним об одной вещи. У меня есть одна старинная драгоценность, еще моей покойной матери. Фасон совсем такой, как носят сейчас. Моды ведь тоже возвращаются…

Эллен оборвала речь. На половине коридора по винтовой лестнице из второго этажа быстро спускался какой-то джентльмен.

— Мистер Томсон! — закричал он еще издали. — Что же вы?..

Дэвис и Эллен задержались, как бы разговаривая. Джентльмен остановился внизу, поправляя монокль, и что-то искал по карманам. Это был лорд Блэкборн. Дэвис тотчас узнал его.

— Мы вас ждем! — произнес лорд, подходя ближе и нетерпеливо разводя руками. — Нам некогда терять время на…

Он умолк, увидя перед собой незнакомое лицо. Отсутствие бороды и чужой костюм сильно изменили Дэвиса.

— Извините, вы не видели мистера Томсона? Он где-то здесь, внизу.

— Нет, сэр, я не знаю мистера Томсона. Я только что прибыл на совещание.

Перейти на страницу:

Все книги серии Polaris: Путешествия, приключения, фантастика

Снежное видение. Большая книга рассказов и повестей о снежном человеке
Снежное видение. Большая книга рассказов и повестей о снежном человеке

Снежное видение: Большая книга рассказов и повестей о снежном человеке. Сост. и комм. М. Фоменко (Большая книга). — Б. м.: Salаmandra P.V.V., 2023. — 761 c., илл. — (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика). Йети, голуб-яван, алмасты — нерешенная загадка снежного человека продолжает будоражить умы… В антологии собраны фантастические произведения о встречах со снежным человеком на пиках Гималаев, в горах Средней Азии и в ледовых просторах Антарктики. Читатель найдет здесь и один из первых рассказов об «отвратительном снежном человеке», и классические рассказы и повести советских фантастов, и сравнительно недавние новеллы и рассказы. Настоящая публикация включает весь материал двухтомника «Рог ужаса» и «Брат гули-бьябона», вышедшего тремя изданиями в 2014–2016 гг. Книга дополнена шестью произведениями. Ранее опубликованные переводы и комментарии были заново просмотрены и в случае необходимости исправлены и дополнены. SF, Snowman, Yeti, Bigfoot, Cryptozoology, НФ, снежный человек, йети, бигфут, криптозоология

Михаил Фоменко

Фантастика / Научная Фантастика
Гулливер у арийцев
Гулливер у арийцев

Книга включает лучшие фантастическо-приключенческие повести видного советского дипломата и одаренного писателя Д. Г. Штерна (1900–1937), публиковавшегося под псевдонимом «Георг Борн».В повести «Гулливер у арийцев» историк XXV в. попадает на остров, населенный одичавшими потомками 800 отборных нацистов, спасшихся некогда из фашистской Германии. Это пещерное общество исповедует «истинно арийские» идеалы…Герой повести «Единственный и гестапо», отъявленный проходимец, развратник и беспринципный авантюрист, затевает рискованную игру с гестапо. Циничные журналистские махинации, тайные операции и коррупция в среде спецслужб, убийства и похищения политических врагов-эмигрантов разоблачаются здесь чуть ли не с профессиональным знанием дела.Блестящие антифашистские повести «Георга Борна» десятилетия оставались недоступны читателю. В 1937 г. автор был арестован и расстрелян как… германский шпион. Не помогла и посмертная реабилитация — параллели были слишком очевидны, да и сейчас повести эти звучат достаточно актуально.Оглавление:Гулливер у арийцевЕдинственный и гестапоПримечанияОб авторе

Давид Григорьевич Штерн

Русская классическая проза

Похожие книги

Провинциал
Провинциал

Проза Владимира Кочетова интересна и поучительна тем, что запечатлела процесс становления сегодняшнего юношества. В ней — первые уроки столкновения с миром, с человеческой добротой и ранней самостоятельностью (рассказ «Надежда Степановна»), с любовью (рассказ «Лилии над головой»), сложностью и драматизмом жизни (повесть «Как у Дунюшки на три думушки…», рассказ «Ночная охота»). Главный герой повести «Провинциал» — 13-летний Ваня Темин, страстно влюбленный в Москву, переживает драматические события в семье и выходит из них морально окрепшим. В повести «Как у Дунюшки на три думушки…» (премия журнала «Юность» за 1974 год) Митя Косолапов, студент третьего курса филфака, во время фольклорной экспедиции на берегах Терека, защищая честь своих сокурсниц, сталкивается с пьяным хулиганом. Последующий поворот событий заставляет его многое переосмыслить в жизни.

Владимир Павлович Кочетов

Советская классическая проза