Читаем Большой беговой день полностью

Ну что за хамство, что за нахальство - влез без очереди и застрял на час! Почему вы его пустили? Эй, касса, не давайте ему! Да он пятьдесят рублей ставит! И откуда у жулья столько денег? Сам жулик? Сам дурак! А ну, братцы, поднажмем! Так, порядок, одного выперли... Теперь и этот двадцать рублей ставит! Тут со своим рублем давишься... Нет, видно, не успеем, не успеем сдать свои трудовые, законные рубли в доход государству... Эй, дамочка, куда? Да гоните ее к чертовой матери, не за молоком стоим, обойдется! Сейчас звонок, и закроют кассу перед носом. Нет, кажется, успеваю. Передо мной один человек. Человек этот неторопливо достает червонец и глазом не моргнув ставит его от Идеолога к Заботливому, потом достает еще червонец и... повторяет комбинацию. Двадцать рублей в лобешник, не дрогнув! Значит, хорошо информирован. Теперь я у окошка и на меня прут со всех сторон.

С трудом отваливаю от кассы и лишь теперь соображаю, что натворил: в руках пачка билетов - от Колоса и Отелло я сыграл по рублю к Верному; от Лианы - к двум фонарям; от Идеолога - по два билета - к Верному и Заботливому. Итого, порезвился на восемь рублей! Такими темпами через пару заездов останусь без копейки... Это называется "поддался на провокацию". И зачем мне Идеолог? Однако мужик передо мной очень уверенно заряжал, неспроста.

- Здравствуйте...

- День добрый...

- Простите, пожалуйста, вы человек культурный...

...Необычное обращение на бегах. Любопытно, чего хочет от меня этот шустрый старикан?

- Не сочтите за труд, подскажите, пожалуйста...

...Все понятно, и он туда же. Кажется, меня уже считают профессионалом, спрашивают совета.

- Помилуйте, в этом заезде никто ничего не знает. Бьют в основном Отелло и Идеолога, подыгрывают темноту...

Старик морщится:

- Вы меня неправильно поняли. Вы же учитель, преподаете в школе, и, говорят, хороший учитель...

...Чувствую, что краснею. Плохо дело. Известность, конечно, вещь приятная, но в один прекрасный момент у меня в школе пронюхают, что я увлекаюсь бегами, и на очередном педсовете кто-нибудь вставит реплику: "Да, дорогие товарищи, какой пример подает наш историк подрастающему поколению?"

Старичок милостиво не замечает моего смущения:

-...Так вот, подскажите, пожалуйста, - в "Вечерке" последний кроссворд. Там пьеса Тургенева, длинное слово, вторая "а"... Разве Тургенев писал пьесы?

- Да, писал, "Месяц в деревне"...

Старичок уныло:

- Совершенно верно, но нужно одно слово, длинное слово, вторая "а"...

- "Нахлебник".

- Вот спасибо, вот выручили!

Уфф!..

Возвращаюсь в ложу. Наши уже на местах. Смотрят демонами и помалкивают. Ясно, все зарядили по крупной, окунулись в заезд.

- Ну, мужики, за кого болеть прикажете?

- Сам-то чего играл? Небось темноту?

Я, в свою очередь, тоже напускаю на себя демонический вид. Стыдно признаваться, что ничего сверхъестественного не придумал и главную ставку сделал на битого фонаря.

И понеслось, и завертелось, и запрыгало, и заскакало!

...Идеолог отмерил две четверти - рядом никого, и третью четверть спокойненько проехал, и никто не достает, потому что сзади рубка, давка, Колос зацепился качалкой за Отелло, и пока они там собачились, Идеолог - на последней прямой, и тут уж, конечно, Петю не поймать, и Петя приезжает, спокойненько приезжает первым, раскланивается с почтенной публикой, а Петина жена с трибуны пачкой билетов машет - от Примата десяточкой доехала, рублей по семь дадут, и то хлеб.

...и поехали, все чинно-ровно, а Коля на Лиане молодцом в пейсе разобрался, пока Петя и Моисейка сторожили друг друга, третью четверть за 35 сделали, а Колос под Гунтой вообще не заладил ходом, так вот, пока они друг друга сторожили, Идеолог и Отелло, - Коля на Лиане вихрем с поля промчался, держи-лови его. Моисейка и Петя своих жеребцов кнутами хлыщут и плачут, и рыдают, а Лиана уже у финиша, первая, и радио объявляет приказ по Управлению: "Наезднику Коле дать первую категорию и назначить бригадиром в тридцатое тренотделение". Жалко только, что себя ни рублем не сыграл, да не в деньгах счастье...

...и бросились они как сумасшедшие, первая четверть - 29, вторая четверть - 29, а Женя едет спокойненько, Черепеть придерживает, песенки поет. Но на третьей четверти видит Женя, что все встали, в обрез встали, лапти плетут. А Женя мимо, спокойненько так, спокойненько, почему ж не выиграть, если шанс подворачивается. Дерби на дороге не валяются.

...И вот на третьей четверти они все встали, а Черепеть мимо шустранула, одна к финишу идет. Женя приостановил кобылку, решил, что дело сделано. Тут Самсонов и бросил Гуль-Гуль, у самого столба полголовы выиграл. Полголовы - а достаточно, главное - свою голову на плечах иметь. А на трибунах стон, санитары в белых халатах мелькают, жуликов, что по сотне рублей фаворитов заряжали, на носилках уносят. Москва, она, конечно, бьет с мыска, да мы в Калинине тоже не лыком шиты.

...как дали старт, Мося закрыл глаза, а открыл - Отелло первым на финише. Всех потерял на дистанции.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адриан Моул и оружие массового поражения
Адриан Моул и оружие массового поражения

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

Сьюзан Таунсенд , Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза