«Едва зародыш мозгом запасется —Прадвижитель вдохнет в него огняСвеченье, что душой у нас зовется:Мысль, чувство, разум…»
* * *
«Когда Лахесис завершит суровоСвою работу, дух покинет плоть,Что с вечным бренность совмещать готова.Здесь совпадают (так хотел Господь)Божественные и земные доли.И первые способны поборотьСмерть. Назову их: память, разум, воля.Пока вторые предаются снам,Они, из бренной выбравшись юдоли,Уводят души к дальним берегам», —Где, покоряясь высшему веленью,Пристанище находят».
Чистилище. Песнь 25
Последнюю ступеньПреодолев, мы вправо повернули.И содрогнулись: пламень рвался вонИз недр земли, но вот ветра подули,Его толкая вспять. Был жуток он.Меж пропастью и пламени кипеньемЯ потянулся, ужасом сражен,К Вергилию, но вдруг услышал пенье:«Ты, милосердный Боже!» И назадЯ посмотрел невольно в то мгновеньеИ призраков увидел длинный ряд,Которые сквозь пламень проходили.И вновь на пропасть устремил свой взгляд,Молясь, чтоб силы мне не изменили.
Песнь 26
«Осужден я здесь блуждать,Недвижный воздух пеньем оглашая.Свои грехи оплакиваю я,Одну надежду в сердце сохраняя,Что доживу до радостного дня.Собрат, я заклинаю тою силой,Что к Небесам влечет тебя, храня,Напомнить о душе моей унылойСреди святых, таинственных высот».Последние слова проговорил онИ вновь скользнул туда, где пламя жжет.
* * *
Но мы-то шуму верить не должны:Что нынче в моде, завтра же растает.Не шума жаждет дар, а тишины.Коль ты идешь туда, где обитаетБлаженство, – пусть молитву «Отче наш»Там за меня пред Богом прочитаетНебесный дух иль Рая светлый страж».
Чистилище. Песнь 26
Ответить я хотел, но поразилаМеня толпа совсем других теней,Которая сквозь пламень проходилаК тем, что уже стояли меж огней.И призраки друг друга обнималиИ, не скрывая радости своей,По узкой тропке уходили дале…
* * *
Когда мы по тропинке шли втроем,Меня поэт предупредить пытался:«Смотри, чтоб не обжегся ты огнемИ в пропасть по дороге не сорвался».
Песнь 27
«Постойте! Дальше не ступайте всё же:Покуда не очиститесь в огне,Вам о высотах размышлять негоже».
* * *
«Не смертельна эта боль —Иди вперед». И он разжал объятья.Но я стоял на месте. «Меж тобойИ Беатриче лишь стена осталась, —Сказал поэт, – она за той стеной».
* * *
И так сказал: «О смертный, сын земли!Прошел ты сквозь Чистилище и пламя.Вот мы тебя к пределу подвели,И путь иной ты вновь продолжишь с нами.Но управлять не буду я тобой.Тебя я вел, мой сын, всей силой знанийИ разума, что мне даны судьбой.Завершены лихие испытанья,Теперь пойдешь особою тропой.