— Так вот, Афросиб. Хочу я, чтоб выбрал ты место хорошее у стен Мельпума, где сейчас стоят большие пустыри, и построил мне там каменный оппидум, — перс оживился. — Сможешь?
— Я смогу, бренн!
— Ты писать умеешь?
— И на финикийском, и на греческом. Даже местных друидов руны чуть-чуть разбираю, — Афросиб горделиво выпятил грудь и снова потянулся к кувшину с вином.
— Постой, хватит пить. Давай о деле поговорим.
Он разочарованно вздохнул, но, видимо, какая-то мысль внезапно его посетила: спина выпрямилась, глаза оживились. Теперь он стал само внимание.
Я бросаю на стол мешочек с этрусским золотом.
— Бери. Это на расходы. На первое время. Я хочу лучший оппидум, но не для роскоши, а чтобы удобен был и от врагов хорошей защитой, — Афросиб слушает и кивает. — Купи свитки, если найдешь их тут, или кожу ягненка и напиши все, что сможешь, о своих планах. Жить теперь будешь в этом доме. Марция позаботится об этом. Завтра сюда придут желающие поработать. Вот их и возьмешь на первое время. Будут вопросы, не стесняйся, задавай прямо мне.
Я, конечно, понятия не имею, где перс возьмет камень и как он будет платить людям, что согласятся работать. Но полагаю, что, если возникнет в чем нужда у него, теперь обязательно скажет. Тогда и подумаю, как и что смогу предпринять.
— Все сделаю, бренн. Будет оппидум, — он перышком слетел с кресла и обхватил руками мои колени.
Кричу:
— Марция! — врывается перепуганная девушка. — Познакомься с Афросибом и найди ему место для ночлега. Теперь он будет жить тут.
Глава 12
Прошел почти месяц, как я стал бренном инсубров. И только сегодня под вечер в Мельпум приехал Хундила с Гвенвилл. По этому поводу я закатил пир горой. Пришли даже друиды из Совета.
До меня регулярно доходят слухи, что влиятельные старцы мутят народ, плохо говорят о новом правителе инсубров. Но это зря они делают: за месяц в оппидуме многое изменилось, и людям эти перемены по сердцу. Ведь жить в мире и под защитой после безвластия и войны — уже не мало!
Перед застольем я вкратце изложил Хундиле о проблемах с местными друидами. Мы с Гвенвилл засиживаться не стали, а Хундила, может, утром, что и расскажет интересного.
Скоро утро наступит. Гвенвилл спит, обняв меня, словно вьюнок дерево. Лежу и обдумываю, о чем завтра стану говорить с Хундилой. Наверное, не стоит говорить об отстроенных казармах и тренировках между службой в оппидуме дружины. Строительство замка не скрыть: сейчас в возведении оппидума бренна в той или иной мере принимает участие весь город, ведь я щедро оплачиваю работу серебром.
Поначалу желающих получить работу пришло не больше сотни. Правда, двое из них оказались греками. Мелетий сейчас с тримарцисием Бренагона объезжает деревни инсубров. Он ведет перепись людей и их имущества, а, главное, доводит до сведения крестьян первый указ бренна: "Два раза в год за справедливый суд и защиту доставлять в Мельпум каждую пятую голову из приплода, часть собранных ягод, добытых в лесах других припасов, рыбы и от промыслов. А кто землю возделывает — ничего из урожая не дает три года. И пусть не заботится о продаже. Бренн все купит по справедливой (к сожалению, понятия рыночной цены у галлов нет) цене". Уж очень мне хотелось покрепче привязать крестьян к земле, да и на будущее обеспечить надежный запас продовольствия.
Долго спорили по поводу "бренн купит". Галлы, в основном, куда лучше понимали обмен. Но Мелетий пообещал, что сможет правильно растолковать указ.
Второго грека зовут Полибий. Выглядит стариком в свои сорок пять, но теперь важно шествует по узким улочкам Мельпума в сопровождении двух щитоносцев и тоже ведет перепись. С особым пристрастием описывает склады пришлых купцов и местных ремесленников. С купцов решили брать треть от ввозимых товаров. Полибий говорит, что все равно будут привозить: галлы могут золотом оплатить отрез понравившейся ткани.
По экспорту моя политика протекционизма Мельпуму — налицо: на два года вывоз всего произведенного в оппидуме без пошлин. Со скорняков, ювелиров, гончаров и кузнецов я пока решил истребовать десятую часть от всего, что делают они за месяц. Когда раздумывал об этом налоге, всерьез почувствовал недостаток отсутствия у инсубров денежной системы. Кстати, пока недовольных нововведениями нет. Видно Совет обирал народ покруче, чем я.
Из-за отсутствия денег постоялых дворов и трактиров в Мельпуме нет. Народ гуляет в общественных избах, куда каждый несет, что имеет. Эти бесконечные пьянки "на халяву" меня, конечно, не радуют, но народ злить не хочу.