– Ага, а нам что, всю дорогу слушать, как она будет брехать, когда ей что-то не понравится? – продолжала возмущаться «попрыгунья». – Молодой человек, между прочим, театр не для зверей, а для людей.
Понуро опустив голову, Хичкок поплёлся за сотрудницей, а я так и остался незамеченным под креслом.
– Я не в первый раз в театре и знаю этого пса, он вполне адекватный. Видел, как тот товарищ, когда выходил, наступил ему на лапу, вот он и гавкнул. Вы тоже небось не промолчите, если вам наступить на ногу, – заметил парень, обращаясь к недовольной зрительнице.
Если он всё видел, почему обо мне не обмолвился ни единым словом? Как будто меня не было под креслом.
А может быть, не заметил или не пожелал меня выдавать? Сразу видно, хороший человек.
Недовольная женщина не стала продолжать спор, в зале снова погас свет, и воцарилась тишина. Я аккуратно перебрался под кресло, где только что сидел Хичкок, чтобы быть поближе к проходу. Когда начнётся спектакль, зрителям уже будет не до меня, вот тогда можно будет выбраться из укрытия и спокойно смотреть представление. Даже из-под крайнего сиденья мне была видна сцена. Внезапно над ней загорелся прожектор, в луче которого стояла девушка в красном одеянии. Неожиданно, как будто ударили в колокол, зазвучала громкая, оглушающая музыка. Не знаю, как люди отреагировали, но я чуть заикой не остался. В этот момент девушка посмотрела вверх, всплеснула руками, затем уронила голову на грудь, опустила руки вдоль тела и замерла, продолжая стоять в луче света. Её одеяние сложно было назвать платьем, скорее оно напоминало лохмотья, какие-то рваные куски материи.
Выбравшись из-под сиденья, я устроился у кресла в проходе. Отсюда смог чётко её рассмотреть: это была та рыжая актриса из Кемеровской труппы, что назвала наш театр зверинцем. Она напомнила мне Матильду; помните красавицу кошку которая жила по соседству с художником Жорой[17]
?Громкая, оглушительная музыка сменилась тихой и мелодичной, и девушка закружилась в замысловатом танце, то и дело поочерёдно вскидывая руки и ноги вверх. Её танец напоминал балет, который я однажды смотрел по телевизору. Когда она грациозно, словно бабочка, передвигалась по сцене, луч света следовал за ней по пятам. Зрители как заворожённые наблюдали за чарующим действом, происходящим на театральных подмостках. Теперь им всем точно не до меня. Окончательно осмелев, я подошёл к самой сцене и уселся у пустого кресла на первом ряду.
Вдруг ещё один луч света вспыхнул над сценой, и в его лучах появилась брюнетка – та, что усердно наглаживала нас с Хичкоком. На ней тоже были рваные полоски ткани.
Неужели у актёров такая мода или, может, им денег не хватило на приличные костюмы? Наверное, всё потратили на билеты, чтобы приехать в столицу на гастроли.
Теперь девушки вдвоём кружились в танце. Все их движения были слаженными и синхронными, и со стороны казалось, будто одна девушка танцует перед зеркалом, а отражение копирует её действия. Внезапно танцовщицы упали на пол, выделывая всякие выкрутасы, тем самым лишив меня возможности что-либо увидеть. Совершенно неосознанно я запрыгнул на свободное сиденье кресла, что находилось рядом со мной, и, вытянув шею, наблюдал за их действиями.
– Котейка, ты откуда взялся? – наклонившись ко мне, тихо спросила девушка, сидящая на соседнем сиденье.
– Мяу, – так же тихо ответил я, с мольбой глядя на неё.
– Сиди, ты мне не мешаешь, – улыбнулась она и погладила меня по голове.
Какая хорошая девушка! Всё-таки везёт мне с женщинами, особенно с молодыми. Глядя на неё, я вспомнил Катерину, они были примерно одного возраста. Прошло совсем мало времени, как я уехал из дома, а уже успел соскучиться по своей племяннице.
Сосед девушки, моложавый мужчина, наклонившись к ней, шёпотом спросил:
– Ты с кем разговариваешь?
Она отклонилась назад, прижавшись к спинке кресла, тем самым открывая вид на меня.
– Ты кот, что ли? – Он округлил глаза.
Гражданин, вы в своём уме? Какой я тебе кот?
Глаза протри, да присмотрись повнимательней. Я – тигр уссурийский. Ты разве не слышал, по телевизору в новостях передавали – из зоопарка сбежал хищник и отправился в театр. Сейчас спектакль досмотрю и обратно в клетку вернусь. До чего же порой глупые вопросы задают люди!
– Откуда он здесь? – снова спросил парень.
– Не знаю, – моя соседка пожала плечами и предположила: – Скорее всего кот живёт в этом театре.
Мужчина и женщина, сидящие по ту сторону прохода на крайних местах первого ряда, тоже с любопытством поглядывали в мою сторону. Поди не каждый день видят кота-театрала, да ещё не где-нибудь под креслом или в проходе, а гордо восседающим в кресле на первом ряду.