За густым буреломом Хмырь разглядел во всей красе последствия выброса. Перед порванной колючей проволокой лежали изрешеченные пулями и шрапнелью тела мутантов всех мастей. Авиабомбы изрыли землю лунными кратерами. Та же картина наблюдалась и за забором, и вокруг разрушенного блокпоста. Там хватало и человеческих тел. У военных пока были заботы важнее, чем отдача последних почестей павшим.
За первой павшей линией обороны возвышалась наспех созданная вторая. Хозяйственные постройки на скорую руку превратились в укрепления. Возле соблазнительно благоухающей кухни отдыхал рядом с боевой машиной экипаж танка.
Часовой на вышке спохватился было при виде вышедшей из леса компании, но фигура Кузьмы успокоила его.
Сам Кузьма со знающим видом прошел к стоящему чуть в сторонке мордатому детине со знаками отличия прапорщика. Тот сплюнул окурок и обвел подошедших ленивым взглядом водянистых глаз.
Хмырь молча пихнул служивому в нагрудный карман жменю мятых купюр. Свежие он решил приберечь для себя. Прапорщик едва заметно кивнул и указал на проход меж дотов.
– Ну, Хмырь, еще увидимся, – пожал руку старого знакомца Кузьма, – а я за очередной партией выживших.
– И тебе удачи, непременно увидимся. – Хмырь нехотя выпустил ладонь из крепкого рукопожатия.
Он прошел мимо потрепанных укреплений под косыми взглядами военных и, вступив на проселочную дорогу, обернулся.
Он знал, что люди рано или поздно сюда вернутся. Любопытство и жажда наживы возьмут свое, и сталкеры снова стекутся сюда, на опустевшие тропы.
А с ними вернется и он.