Читаем Булгаков и Маргарита, или История несчастной любви Мастера полностью

Но вот прошло еще несколько лет, и ревизия в Главном комиссариате обнаружила крупные хищения. На этот раз Глебов был отстранен от всех должностей и отдан под суд. По завершении следствия дело было отправлено императрице для вынесения приговора. Екатерина II решила судьбу Глебова. Специальным постановлением он признавался виновным «в небрежении должности» и потворстве казнокрадам, был исключен со службы, ему было запрещено жительство в столицах. Также было постановлено взыскать с Глебова расхищенные средства, а на имущество виновного был наложен секвестр. Впору посочувствовать бывшему обер-прокурору — ясно же, что содержать огромное семейство можно было, только если взятки брать и воровать. Надо полагать, такими же «гуманными» соображениями оправдывают себя и нынешние казнокрады.

Чтобы несколько сгладить неприятные впечатления от перечисления провинностей Александра Николаевича перед законом, упомяну, что на исходе лет опальному сановнику наконец-то повезло, по крайней мере в личной жизни. Женой его стала вдова майора Дарья Николаевна Франц. Ходили слухи, что она была то ли горничной, то ли сиделкой при Марии Симоновне. Вот так все возвращается на круги своя, и высоко поднявшийся вдруг падает с вершины власти вниз. Но можно предположить, что для его потомков все только начинается — и новое восхождение к вершине, и падение. Надеюсь, что не с Эйфелевой башни. Немалый опыт предков все же оставляет слабую надежду, что и на этот раз семейной катастрофы удастся избежать. А между тем мать Сергея Владимировича Михалкова, отца Андрея и Никиты, принадлежала к роду Глебовых.

И снова о делах семейных. В первой главе я уже вскользь упоминал об удивительных превращениях, случившихся с дедом князя Юрия Михайловича Козловского по материнской линии. Пришла пора рассказать об этом человеке более подробно. Что ж, предоставим слово известному артисту и библиофилу Николаю Павловичу Смирнову-Сокольскому:

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Альфред Адлер , Леонид Петрович Гроссман , Людмила Ивановна Сараскина , Юлий Исаевич Айхенвальд , Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Михайлович Агеев

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное