Вообще-то слово «друг» определяется словарями как человек, к которому испытываешь симпатию, привязанность и доверие. Заметьте, человек, а не набор данных. Friend – это существительное, и моду на оглаголивание этого слова я считаю явлением прискорбным и, хочется надеяться, временным. Я не желаю никого френдить сам и не хочу, чтобы меня френдили другие, хотя совсем не прочь время от времени с кем-нибудь подружиться. Больше всего меня во всей этой истории беспокоит тот факт, что под словом «дружить» предполагается двусторонний процесс, тогда как термин «френдить» подразумевает сугубо одностороннее решение. В нем есть определенная агрессивность и намек не на дружеские объятья, а на взаимоотношения охотника и жертвы.
«Френдят» меня незнакомые мне люди очень часто, потому что у меня есть аккаунты и на MySpace, и на Facebook. Майспейсовскую страничку мне сделал один из моих настоящих друзей, и там у меня есть около 350 «френдов», из которых лично я знаю только человек пятнадцать или около того, а остальные – это в основном молодые музыканты, потому что именно в этой социальной сети юные авторы постят свои музыкальные произведения. Тем не менее среди «френдов», не являющихся даже простыми знакомыми, попадаются и весьма занимательные экземпляры. Один запрос на «дружбу» пришел мне от Ондина, уорхоловской суперзвезды, которого я знал лично, и в профайле у которого было указано, что ему нынче семьдесят три года. Все бы хорошо, да только Ондин умер еще в 1989 году. А еще я числюсь среди френдов Фриды Кало, хоть и не помню, чтобы у нас с ней были дружеские отношения в реале, что и немудрено, потому что она покинула сей мир, когда мне было всего семь лет от роду.
Дружба возникает со временем, потому что для нее необходимо взаимное доверие и духовное родство, которое невозможно установить при первой же встрече. Тем не менее сегодня, получив возможность цифровой эксплуатации общих персональных слабостей, люди стали считать, что «дружить» между собой можно наборами личных данных, резюме или «профайлами».
Сын у меня живет в Корее, и я, прослышав, что он выкладывает на «Фейсбуке» фотографии, которые, конечно, забывает послать мне, зарегистрировался там под вымышленным именем. Как ни странно, все достаточно быстро узнали, что я – это я, и предложения стать «френдом» незнакомых мне людей посыпались на меня и с «Фейсбука» тоже.
Не проходит и недели, чтобы я не получил электронных писем с сообщениями, что кто-то хочет сделать меня еще одним звеном своей цепочки профессиональных связей на LinkedIn. И приходят они, как правило, от людей, связей с которыми у меня имеется самый необходимый минимум и это меня вполне устраивает. Не хочу я быть звеном чьих-то цепей. Я, наоборот, хочу жить без всяких цепей.
Дружеские отношения часто называют платоническими, причем делают это обычно люди, Платона никогда не читавшие. Этим термином обозначают взаимоотношения, лишенные эротической составляющей, и поэтому, соответственно, он часто используется для декларации отказа от претензий на физические аспекты в тех взаимоотношениях, где таковые могут привести к неприятностям социально-общественного свойства, то есть, скажем, во взаимоотношениях людей, уже имеющих других жен и мужей. В
По мере роста и расширения цифрового ландшафта социальных сетей, с каждым новым «твитом», все ближе и ближе подходящего к какой-то еще неизвестной нам критической массе, все больше людей принимают в отношении совершенно незнакомых им людей решения, неизбежно ведущие к горькому разочарованию, как это уже было в прошлом с онлайновыми службами знакомств и другими ненатуральными по сути своей общностями. Мудрый человек хранит свои дружеские чувства для тех, кто реально доказывает, что он их достоин. Самое главное в дружбе – не количество друзей, а их качество.