Читаем Человек дождя полностью

       - Барон, это я, откройте дверь. - Барон ранен, он умирает раздался испуганно-всхлипывающий голос леди Роуз.

      - Ломайте дверь,- распорядился я.

       Под напором двух воинов Богини дверь распахнулась очень быстро. В кабинете был бардак, все перевернуто, мебель разбита. В углу , на полу лежал барон и хрипел. Вся его грудь представляла одну большую рану. Такое ощущение, что его кто то или что то ело живьем.

      Я подошел, опустился на колени и положил ему руку на голову.

      Внутри меня вырос огромный кусок льда, он морозил все мои органы и не давал биться сердцу, я стал задыхаться. Потом наступило облегчение - это Лесли прямо через край котелка заливал мне в широко раскрытый рот горячую похлебку. Она текла у меня по щекам, подбородку и попадала на мою храмовую куртку и там... исчезала. (Значит грязь ты, дорогая, не любишь).

      - Хватит,- теперь мяса и много.

      Тут же передо мной оказалось блюдо горячего мяса.

      - Присоединяйтесь барон,- мы сегодня в полевых условиях, так что без церемоний.

      - Я жив?

       - А то, девице голову вскружили, обещали жениться, любить до гроба, а сами сбежать решили, не выйдет.

       А куда делись те ужасные твари, что напали на нас через окно и чуть не сожрали меня живьем. Одну мне удалось зарубить, а вторая..

      - Вторую разорвал серебряный сокол,- это подала голос леди Роуз, между прочим в руке она до сих пор судорожно сжимала окровавленный кинжал, значит он был в деле и она не была статистом в схватке.

       - Эта металлическая птица внезапно ожила и набросилась на вторую тварь, что терзала вашу грудь и буквально разорвала её на кусочки, сама то она металлическая...

       И тут видимо нервное напряжение спало и леди Роуз разрыдалась прямо на груди у Лесли.

      Мысли в голове с трудом и скрипом зашевелились. Нападение на храм- отвлекающий маневр, что бы мы все силы бросили во двор, а специальная группа в это время без шума и пыли выполняет особое задание. Не получилось.


       Я пошатываясь встал.

       - Барон,- Великая богиня требует, что бы вы постоянно носили под своей одеждой кольчугу, которую вам разрешается снимать только в опочивальне. Это вам наказание за ваше безрассудство.

      - Это как вам спать на голом полу у ног Богини? - барон уже сносно себя чувствовал и стоял на ногах.

      Лесли хмыкнул.

      - Лесли, обыскать все комнаты, всех слуг тоже обыскать не зависимо от пола и принадлежности.. Разобраться, кто где. Утром доложишь. Я в храм Великой.

      И поддерживаемый одним из воинов я пошел в храм.

       - Да и посмотри, что это за твари напали на барона и леди...



8.


      - Ты ничего не хочешь мне сказать?

      - О чем ты?

      - О том, что нападение на храм было только отвлекающим моментом. А основной удар наносился в доме на втором этаже.

      - Я об этом не знала.

       - В своем то храме, где ты единовластная хозяйка?

       - Не задавай мне больше вопросов, на которые я тебе не могу ответить.

       - Это связано как то с другими Богами?

      - Я не буду тебе отвечать.

       - Ну и пожайлуста, только не надо меня больше держать за болвана...

      Я встал с пола, сердито сдернул свой плащ и вышел из священного круга, а затем и из храма.

      Скоро рассвет. Ночка сегодня ещё та, а что день грядущий нам готовит?

      - Не спится?- на ступеньках домового храма сидел настоятель.- Мне тоже. Кости ломит, наверное к дождю. Садись, поговорим.

      - Видишь ли мастер Дик, Великая не всесильна, даже в собственном храме. Объединенная сила двух богов может заставить её подчиниться... Ты же ведь знаешь, что мы тоже общаемся напрямую с Богиней.

      - Мне не надо утешений и объяснений. Меня обманули, а это подло.

      - Тебя не обманули, тебе просто не все рассказали. И это ведь она послала тебя проверить второй этаж...

      - Ага, а если б барон погиб, то Богиня со спокойной совестью заявила, как и с его родителями, что она тут не причем... Не надо больше слов настоятель, давай просто посидим в тишине и отдохнем.... Я устал.

      Не смотря на то, что все тело болело и требовало отдыха, мысли в голове были ясными.

      И Боги, и Велла ведут свою игру. Пока центральной фигурой в ней является барон. Кто то всеми силами пытается не допустить его на юг, где он может предъявить свои права на трон и он (трон) будет для него немедленно освобожден. Значит этот или эти кто то будут стремиться убить барона, значит ему нужна охрана, надежная охрана, которую нельзя подкупить, и которая не предаст. Храмовые?- но они подчиняются богине, наемники? - не надежны. Значит надо искать третью силу.

       Сможет ли один человек, даже если он император изменить соотношение сил между богами? Врядли. Императора играет его свита. Значит дело не только и не столько в фигуре императора, дело в другом. В чем тогда?

      У ворот раздался звонкий сигнал рога. Я с трудом поднялся и пошел к воротам.

       - Кто там?

      - Я имперский судья. Впустите.

      Через приоткрытые ворота просочилось нечто. Все в кружевах и бантах и как будто на шарнирах.

      - Я представляю здесь имперский закон,- сразу начал он гнусавым голосом. Этот дом и все земли в его округе отныне принадлежат графу Христ, вы посмели напасть на его людей, которые пришли принимать имущество. Вы ответите по закону, вас всех ждет смерть. Его голос сорвался на визг.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное