Мои руки непроизвольно сжались в кулак. Хотя, с другой стороны, почему-то я не чувствую злости. Эта работа, откровенно говоря, никогда не приносила мне особой радости. Да, не могу сказать, что мне тут было плохо или тяжело. Нет, наоборот, я всегда считал, что мне очень повезло с работой. Но, несмотря на всё это, особой радости она не приносила.
Так что сейчас я испытывал лёгкое моральное удовлетворение, даже странно немного.
– А вообще я хотела сказать тебе спасибо. – внезапно прервала мои копания в себе Виктория, – Ты знаешь, после того, как ты отделал этого жиртреста, я умудрилась подлезть к нему, помогла зализать раны, если ты понимаешь, о чём я. Его фаворитки сегодня не было, она по утрам любит высыпаться. Так что я получила значительное преимущество. Теперь я могу рассчитывать на что-то стоящее, и всё это благодаря тебе. Ну, я побежала, кажется, я слышу, как тебе выносят вещи. Не хочу, чтобы нас видели вместе, мне теперь надо поддерживать репутацию, сам понимаешь. Спасибо тебе ещё раз, огромное, уверена, что у тебя всё наладится.
Быстро чмокнув меня в щёчку, она, словно мотылёк, вспорхнула и в мгновение ока оказалась напротив дверей.
– Ах, ну и вот ещё что, – положив руку на ручку двери, внезапно хитро улыбнулась она. – Ты заезжай ко мне, если что, я неплохо провела время.
И захлопнула за собой дверь, через секунду открывшуюся вновь и выплюнувшей на улицу хорошо знакомых мне мордоворотов, на этот раз выполняющих функцию грузчиков. Я ожидал, что они, картинно, как в американском кино, выбросят вещи на улицу, а я буду ползать и собирать их в коробку, осыпая проклятиями всё вокруг и грозясь в скором времени вернуться, и сжечь всё дотла.
Нет, в гробовом молчании, не проронив ни единого слова, эта сладкая парочка подошла ко мне, и аккуратно поставила рядом две небольшие картонные коробочки, доверху набитые моим хламом. Затем, словно совершая какой-то дикий ритуал, они замерли на мгновение, переглянулись друг с другом, и не торопясь исчезли в недрах офисной улитки. Интересно, откуда он вообще нарыл этих парней? Я их раньше никогда не видел. Неужели ради меня нанял в каком-нибудь охранном агентстве. Какая честь, по ходу Ганс его неплохо запугал. Интересно, о чём они разговаривали, и что этот больной ублюдок задумал?
Рассеянно разглядывая редких прохожих, подозрительно косящихся на парня, беззаботно сидящего на ступеньках посреди рабочего дня, я размышлял.
Чтобы одолеть врага, надо научиться думать, как враг. За последние сутки он отнял у меня дом, в котором я мог переждать любые невзгоды, отнял работу, приносящую стабильность в мою настоящую жизнь, отнял мой приют на Серпуховской, дающий надежду на будущее. Но я не был сломлен, не был размазан по асфальту тяжёлым сапогом жизни. Куда, куда он нанесёт следующий удар!? А может, а может совсем не это было его целью?
От этих размышлений запросто можно сойти с ума, а трезвый рассудок мне пока что ох как нужен. Поэтому я принял единственное верное на тот момент решение: будем бороться с проблемами по очереди. Для начала нужно где-нибудь поселиться, принять душ, выпить чашечку кофе, съесть что-нибудь, и только потом, на свежую голову, принимать глобальные решения. Слава богу, деньги у меня пока были, так что решение нашлось быстро.