Читаем Человек-невидимка / The Invisible Man + аудиоприложение полностью

He held a white cloth-it was a serviette he had brought with him-over the lower part of his face, so that his mouth and jaws were completely hidden. But it was not that which startled Mrs. Hall. It was the fact that all his forehead above his blue glasses was covered by a white bandage, and that another covered his ears, leaving not a scrap of his face exposed excepting only his pink, peaked nose. It was bright, pink. He wore a dark-brown velvet jacket with a high, black collar turned up about his neck. The thick black hair gave him the strangest appearance. This muffled and bandaged head was very strange.

He did not remove the serviette, but remained holding it, as she saw now, with a brown gloved hand, and regarding her with his inscrutable blue glasses.

“Leave the hat,” he said, speaking very distinctly through the white cloth.

She placed the hat on the chair again by the fire.

“I didn’t know, sir,” she began, “that-” and she stopped embarrassed.

“Thank you,” he said drily.

“I’ll have them nicely dried, sir, at once,” she said, and carried his clothes out of the room. She glanced at his white-swathed head and blue goggles again as she was going out of the door; but his napkin was still in front of his face. She shivered a little as she closed the door behind her, and her face was eloquent of her surprise and perplexity.

The visitor sat and listened to her retreating feet. He glanced inquiringly at the window before he removed his serviette, and resumed his meal. He walked across the room and pulled the curtain down. This done, he returned to the table and his meal.

“The poor soul has had an accident or an operation or something,” said Mrs. Hall. “And the glasses!”

She hung his muffler on a hanger.

“And holding that handkerchief over his mouth all the time. Talking through it!.. Perhaps his mouth was hurt too-maybe.”

When Mrs. Hall came to the stranger again, her idea that his mouth must also have been cut or disfigured in the accident, was confirmed. He was smoking a pipe, and all the time that she was in the room he never loosened the silk muffler he had wrapped round the lower part of his face to put the mouthpiece to his lips. He sat in the corner and spoke now, having eaten and drunk, with less aggressive brevity than before.

“I have some luggage,” he said, “at Bramblehurst station,” and he asked her how he could have it sent. He bowed his bandaged head. “Tomorrow?” he said. “There is no speedier delivery?” and seemed quite disappointed when she answered, “No.”

“Will you get me some matches?” said the visitor. “My pipe is out.”

Mrs. Hall gasped at him for a moment and went for the matches.

“Thanks,” he said concisely, as she put them down, and turned his shoulder upon her and stared out of the window again.

The visitor remained in the parlour until four o’clock. The most part he was quite still during that time; it would seem he sat in the growing darkness smoking in the firelight-perhaps dozing.

But he was audible pacing the room. He seemed to be talking to himself. Then the armchair creaked as he sat down again.

Chapter II

Mr. Teddy Henfrey’s First Impressions

At four o’clock, Teddy Henfrey, the clock-jobber, came into the bar.

“Oh, Mrs. Hall,” said he, “this is terrible weather for thin boots!”

The snow outside was falling faster.

Mrs. Hall agreed, and then noticed he had his bag with him.

“Now you’re here, Mr. Henfrey,” said she, “I’d be glad if you have a look at the old clock in the parlour.”

And leading the way, she went across to the parlour door and rapped and entered.

Her visitor, she saw as she opened the door, was seated in the armchair before the fire, with his bandaged head drooping on one side. The only light in the room was the red glow from the fire-which lit his eyes like adverse railway signals, but left his face in darkness. She had lit the bar lamp, and her eyes were dazzled. But for a second it seemed to her that the man she looked at had an enormous mouth wide open-a vast and incredible mouth. It was the sensation of a moment: the white-bound head, the monstrous eyes, and this huge mouth below it. Then he stirred, started up in his chair. She opened the door wide, so that the room was lighter, and she saw him more clearly. The shadows, she thought, had tricked her.

“Would you mind, sir? This man is going to look at the clock,” she said, recovering from the momentary shock.

“Look at the clock?” he said, staring round in a drowsy manner, and then, getting more fully awake, “certainly.”

Mrs. Hall went away to get a lamp, and he rose and stretched himself. Then Mr. Teddy Henfrey, entering, was confronted by this bandaged person.

“Good afternoon,” said the stranger, regarding him-as Mr. Henfrey says-”like a lobster.”

“I hope,” said Mr. Henfrey, “I won’t disturb you.”

“Not at all,” said the stranger. “Though, I understand,” he said turning to Mrs. Hall, “that this room is really to be mine for my own private use.”

Перейти на страницу:

Похожие книги

Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали
Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали

Знаменитая книга Пьера Байяра, смешная и вызывающая, с множеством забавных и неожиданных примеров. Покорившая Францию и многие другие страны, она обращена ко многим и многим не-читателям – «с этой книгой они могут побороть чувство вины без помощи психоаналитика, – сказал Байяр в одном интервью, – а это куда дешевле». Пьер Байяр (р. 1954 г.) – автор почти двух десятков книг, специалист по литературоведческому эпатажу и знаток психоанализа, преподаватель университета Париж VIII. Его «Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали» – это весьма неожиданные соображения о чтении. Вместо стандартной пары «читал – не читал» – он выделяет несколько типов общения человека с книгой: ее можно пролистать, узнать содержание от других, а иногда, наоборот, хорошо прочитанную книгу можно начисто забыть. Пьер Байяр разбирает ситуации, в которых нам приходится говорить о непрочитанных книгах. Как же выйти из положения с честью? Он убедительно доказывает, что, вопреки распространенному мнению, вполне можно вести увлекательную беседу о книге, которой вы не читали, в том числе с человеком, который ее тоже не читал.

Пьер Байяр

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Иностранные языки / Языкознание / Образование и наука
Английский язык. Практический курс для решения бизнес-задач
Английский язык. Практический курс для решения бизнес-задач

Задача данного издания – познакомить учащихся с современной финансово-экономической терминологией. Первая часть книги в большей мере посвящена вопросам управления, вторая – финансовой проблематике. Темы занятий в основном соответствуют тематике курсов, которые преподаются в большинстве школ бизнеса. Уроки содержат тексты из самых разнообразных профессиональных источников и упражнения, позволяющие студентам закрепить пройденный материал. В конце учебника приводится словарь необходимой лексики примерно из 1000 слов и выражений.Для студентов бизнес-школ, языковых, финансовых и экономических вузов, а также для всех, кто хотел бы усовершенствовать свой деловой и финансовый английский.

Нина Пусенкова

Языкознание, иностранные языки / Иностранные языки / Образование и наука
Китайские народные сказки
Китайские народные сказки

Однажды китайский философ Чжу Си спросил своего ученика: откуда пошел обычай называть года по двенадцати животным и что в книгах про то сказано? Ученик, однако, ответить не смог, хотя упоминания о системе летосчисления по животным в китайских источниках встречаются с начала нашей эры.Не знал ученик и легенды, которую рассказывали в народе. По легенде этой, записанной в приморской провинции Чжэцзян, счет годов по животным установил сам верховный владыка - Нефритовый государь. Он собрал в своем дворце зверей и выбрал двенадцать из них. Но жаркий спор разгорелся, лишь когда надо было расставить их по порядку. Всех обманула хитрая мышь, сумев доказать, что она самая большая среди зверей, даже больше вола. Сказкой «О том, как по животным счет годам вести стали» и открывается сборник.Как и легенда о животном цикле, другие сказки о животных, записанные у китайцев, построены на объяснении особенностей животных, происхождения их повадок или внешнего вида. В них рассказывается, почему враждуют собаки и кошки, почему краб сплющенный или отчего гуси не едят свинины.На смену такого рода сказкам, именуемым в науке этиологическими, приходят забавные истории о проделках зверей, хитрости и находчивости зверя малого перед зверем большим, который по сказочной логике непременно оказывается в дураках.Наибольшее место в сказочном репертуаре китайцев и соответственно в данном сборнике занимают волшебные сказки. Они распадаются на отдельные циклы: повествования о похищении невесты и о вызволении ее из иного мира, о женитьбе на чудесной жене и сказки о том, как обездоленный герой берет верх над злыми родичами.Очень распространены у китайцев сказки о чудесной жене. В сказке «Волшебная картина» герой женится на деве, сошедшей с картины, в другой сказке женой оказывается дева-пион, в третьей - Нефритовая фея - дух персикового дерева, в четвертой - девушка-лотос, в пятой - девица-карп. Древнейшая основа всех этих сказок - брак с тотемной женой. Женитьба на деве-тотеме мыслилась в глубочайшей древности как способ овладеть природными богатствами, которыми она якобы распоряжалась. Яснее всего эта древняя основа проглядывает в сказе «Жэньшэнь-оборотень», героиня которого - чудесная дева указывает любимому место, где растет целебный корень.Во всех сказках, записанных в наше время, тотемная дева превратилась в деву-оборотня. Произошло это, видимо, под влиянием очень распространенной в странах Дальнего Востока веры в оборотней: всякий старый предмет или долго проживший зверь может принять человеческий облик: забытый за шкафом веник через много лет может-де превратиться в веник-оборотень, зверь, проживший тысячу лет, становится белым, а проживший десять тысяч лет - черным, - оба обладают магической способностью к превращениям. Вера в животных-оборотней в народе была настолько живуча, что даже в энциклопедии ремесел и сельского хозяйства в XV веке с полной серьезностью говорилось о способах изгнания лисиц-оборотней: достаточно ударить оборотня куском старого, высохшего дерева, как он тотчас примет свой изначальный вид.Волшебные сказки китайцев, как и некоторых других дальневосточных народов, отличаются особой «приземленностью» сказочной фантастики. Действие в них никогда не происходит в некотором царстве - тридесятом государстве, все необычное, наоборот, случается, с героем рядом, в родных и знакомых сказочнику местах.Раздел бытовых сказок, среди которых есть и сатирические, открывается сказками «Волшебный чан» и «Красивая жена»; они построены по законам сказки сатирической, хотя главную роль пока еще играют волшебные предметы. В других сказках бытовые элементы вытеснили все волшебное. Среди них есть немало сюжетов, известных во всем мире. Где только не рассказывают сказку о глупце, который делает все невпопад! На похоронах он кричит: «Таскать вам не перетаскать», а на свадьбе - «Канун да ладан». Его китайский «собрат» («Глупый муж») поступает почти так же: набрасывается с руганью на похоронную процессию, а носильщикам расписного свадебного паланкина предлагает помочь гроб донести. Кончаются такие сказки всегда одинаково: в русской сказке дурак оказывается избитым, а в китайской - его поддевает на рога разъяренный бык. В китайских сатирических сказках читатель найдет еще один чрезвычайно популярный в разных литературах сюжет: спрятанный в сундуке любовник.В последний раздел книги вошли сказы мастеровых и искателей жэньшэня, а также старинные легенды. Сказы мастеровых - малоизвестная часть китайского фольклора. Многие из них связаны с именами обожествленных героев, научивших своему удивительному искусству других людей или пожертвовавших собой ради того, чтобы помочь мастеровым людям выполнить какую-либо трудную задачу.Завершают сборник три чрезвычайно распространенные в Китае легенды. Легенды, так же как и сказки различных жанров, являют нам своеобразие устного народного творчества китайцев и вместе с тем свидетельствуют, что китайский сказочный эпос не есть явление уникальное. Напротив, китайские сказки - национальный вариант общемирового сказочного творчества, развившегося на базе весьма сходных для большинства народов первобытных представлений и верований.Китайские сказки доносят до нас дыхание жизни китайского народа, рисуют его тяжелое прошлое и показывают, как богат и неисчерпаем старинный китайский фольклор.

Артём Дёмин , Борис Львович Рифтин , Илья Михайлович Франк , Китайские Народные Сказки , Сказки народов мира

Сказки народов мира / Средневековая классическая проза / Иностранные языки / Зарубежная старинная литература / Древние книги
Немецкий с Францем Кафкой. Превращение / Franz Kafka. Die Verwandlung
Немецкий с Францем Кафкой. Превращение / Franz Kafka. Die Verwandlung

Повесть Франца Кафки, включенная в настоящее издание, несмотря на свой небольшой размер, дает яркое представление о творческом методе одного из самых загадочных писателей XX века, чьи произведения и поныне вызывают горячие споры.Текст повести адаптирован (без упрощения текста оригинала) по методу Ильи Франка: снабжен дословным переводом на русский язык и необходимым лексико-грамматическим комментарием.Уникальность метода заключается в том, что запоминание слов и выражений происходит за счет их повторяемости, без заучивания и необходимости использовать словарь.Пособие способствует эффективному освоению языка, может служить дополнением к учебной программе.Для широкого круга лиц, изучающих немецкий язык и интересующихся немецкой культурой.

Любовь Расцветаева , Франц Кафка

Иностранные языки / Образование и наука