Настенные часы смущали взор,Усами стрелок чинно шевелили,Как все законы знавший прокурор,Они с рожденья нас приговорили.И мы живем отпущенный нам срок,Таблеткой облегчая пребыванье,В судьбы застенках проходя урок,Не всякий достигает пониманья,Что в покаянье он найдет покой,То, что любовь – извечная константа,Он в суете проходит путь земной.Да все мы априори дилетантыВ вопросах постиженья бытия,Душой томясь от веры до неверья,Вновь по граблям проходится земля,И в шишках лоб любого поколенья.«Не спотыкаясь о понедельники…»
Не спотыкаясь о понедельники,Не расслабляясь в объятьях пятницы,Дни мои – увяданья подельники —В бездну катятся, быстро катятся.И настало время песочное,Сыплет, тает оно безудержно,То явленье до боли точное:В нем сама лишь себе я нужная.Дело это как есть законное:То, что начато – всяк закончится.И все ближе бездна бездонная,Но мне думать про то не хочется.«Жизнь проходит в шелках иллюзий…»Жизнь проходит в шелках иллюзий,Я в бессонницу их латаю,Красной нитью мелькает – лузер,Я отчаянно засыпаю.А на полках толпятся книжки,В них как жить мне дают советы,А их много и даже слишком,Вот один: мол, не ешь конфеты.Я не ела почти неделю,Я к прилавкам не подходила,Но нисколько не похудела,А несладко мне очень было.Говорят, что любить всё надо:Мыть тарелки и гладить блузку,И тогда меня ждет награда —И морковка вдруг станет вкусной.И стараюсь я улыбаться,Осознать и принять советы,И получится, может статься,Но не в этой жизни, не в этой.«Предчувствуя нашествие стихии…»
Предчувствуя нашествие стихии,С привычных мест бежали в страхе звери,Чтоб пережить деяния лихие,Неслись туда, где не были доселе.А людям некуда бежать,Когда войны скрестились шпагиИ птицей в небо взмыли флаги,Чтоб дух державный поддержать.Опасная война идет,Грядет переустройство мира.А чья разящая рапираСвой гимн победный заведет —Того не ведает народ,И до предела сжаты нервы,Ведь всяк старается быть первым.Но кто кого переживет,Но кто сумеет победить,Иль скоро вся в труху планета,То есть наступит конец света,Господь то знает, может быть.«Плакало сердце – истерзанное и измученное…»