Во второй раз просканировав меня своим светом, он сказал:
— У вас лёгкое сотрясение. Вы видящая, так что это должно продлиться не дольше двадцати четырёх часов, но я хочу, чтобы вы дали себе отдых. Никакой физической активности. Ничего, что требует интенсивной концентрации…
— Док, — сурово начал Блэк.
— Вы сказали, что это случается, когда её провоцируют недавние травмы? Когда активируется её острое стрессовое расстройство? — Лурик поднял взгляд, поджав полные губы.
Блэк кивнул, взглянув на меня. Скрестив руки на своей мускулистой груди, он вновь кивнул.
— Да. Похоже на то.
— Ну так не доводите её до стресса, — твёрдо произнёс Лурик.
Блэк мрачно покосился на него, а мне почему-то пришлось сдерживать смех.
Взглянув на меня, Блэк, похоже, частично увидел это в моём взгляде, потому что он щёлкнул языком и демонстративно закатил глаза в манере видящих.
— Она только что перенесла тяжёлую травму, — сказал он, обращаясь к доктору. — Даже несколько. Все эти исчезновения и возвращения тоже не помогают. Как я должен не допускать её стресса, если она имеет дело с этим? Наркотиками её накачать, что ли?
Лурик выдохнул, признавая слова Блэка грациозным жестом.
Он тоже невольно показался мне немного забавным.
Ему явно отменно удавалась роль брюзгливого и вечно недовольного доктора.
Взгляд этих пурпурных глаз метнулся ко мне, но я видела, что уголки его губ приподнялись в лёгкой улыбке.
Я впервые осознала, что он на самом деле беспокоится за меня.
Он послал мне импульс тепла, в котором содержалась открытая привязанность, затем тут же перевёл взгляд на Блэка.
— Я не знаю, — сказал он, выдохнув и с серьёзной озабоченностью щёлкнув языком. — Приковать её наручниками к вам едва ли сработает… если она оставляет после себя одежду и оружие, то наручники, скорее всего, тоже спадут, когда она исчезнет, брат.
— Что насчёт моего света? — спросил Блэк, снова скрестив руки и переступив с ноги на ногу. — Могу ли я как-то удержать её здесь своим светом? Или даже своим телом? — добавил он, явно размышляя вслух. — Должен же существовать способ построить для неё конструкцию. Нечто, что будет поддерживать её свет стабильным и удерживать её в своём теле, чёрт подери.
Лурик нахмурился, явно задумавшись над его словами.
— Я подниму этот вопрос перед командой, — сказал он мгновение спустя. — Я свяжусь с Ярли и обсужу этот вопрос с отрядом разведчиков.
Складка на лбу Блэка заметно разгладилась, но не полностью.
— Хорошо, — только и сказал он.
Он посмотрел на меня, обеспокоенно нахмурившись.
— Идём, Мири. Ты его слышала. Тебе нужно отдохнуть.
— Можете дать ей аспирин, — добавил Лурик. — Но посоветуйтесь со мной прежде, чем давать ей что-либо ещё. И я имею в виду вообще что угодно.
Блэк кивнул, но уже помогал мне спуститься со смотрового стола.
Обхватив меня за талию, чтобы мне было проще не наступать на порезанную ногу, он повёл меня к двери.
Я не сопротивлялась ему.
По правде говоря, мысль о том, чтобы вернуться в нашу комнату и лечь в постель, казалась раем.
Услышав меня, Блэк посмотрел на Лурика.
— Ей можно спать? — ворчливо спросил он.
Лурик взглянул на меня, затем на Блэка.
— Возможно, вам лучше повременить со сном… если можете. Как минимум ещё несколько часов, затем я приду ещё раз проверить её свет. Если её симптомы начнут улучшаться, тогда ей можно будет поспать, — когда Блэк продолжил вести меня к двери смотровой, Лурик добавил нам вслед: — Не давай ей спать, если сможешь, брат Квентин. Минимум несколько часов.
Блэк кивнул.
Он не потрудился заметить, что видящий уже говорил об этом, хотя я теперь находилась достаточно близко к свету Блэка, чтобы чувствовать, как ему хотелось огрызнуться.
Дело не в самом Лурике. Блэк раздражался на всё: на нехватку информации, на самого себя, потому что он накричал на меня; на самого себя, потому что он опозорил меня перед его командой; на тот факт, что теперь ему придётся не давать мне спать, хотя через мой свет он чувствовал, насколько я измождена.
Блэк не ответил.
Он лишь окружил меня своим телом и светом и повёл меня домой.
Глава 9
Кожа к коже
Я резко проснулась, хватая ртом воздух.
В этот раз было темно.
Моё сердце грохотало в груди, словно я бежала, словно я где-то неслась со всех ног, возможно, даже спасая свою жизнь… но мой разум был пустым, лишённым любых чувств.
Я не могла вызвать в памяти даже отдалённое подобие воспоминания.
Ко мне не приходило никаких образов, ни проблесков присутствия или света… и уж тем более никакой конкретной информации или деталей о том, что было до того, как я открыла глаза… или с кем я могла находиться.
В своих снах я никогда не бывала одна.
С другой стороны, я сомневалась, что я видела сны.