Он проворонил появление Кугана со товарищи и остановился от ощутимого толчка жены. Троица волхвов принялась кружить вокруг княжеской пары, словно принюхиваясь и присматриваясь. Безмолвный и бесшумный танец продолжался минуты две-три, затем дядьки с тотемными посохами как бы отшатнулись, отбежали на несколько шагов и резко встали. Над площадью повисла тишина, все застыли в ожидании решения представителей древней религии. Волхвы умело выдержали паузу и, взявшись за руки, начали осторожными шажками подходить к молодой чете. Метра за два неожиданно крутанулись волчками, снова взялись за руки, подошли еще ближе и запели некую обрядовую песню. Танцев как таковых не последовало, движения волхвов напоминали некие обрядовые действия в сопровождении речитатива с отдельными выкриками и подвыванием. Тем не менее смысл происходящего становился ясен даже Норманну с его абсолютным незнанием древнеславянской речи. Танцоры признали его как повелителя людей и владетеля земель, лесов и рек от края до края. Волхвы исчезли так же неожиданно, как и пришли, а над площадью по-прежнему висела полная тишина. Князь покосился на застывшую, словно статуя, жену и слегка хлопнул ее по спине. Мила тотчас сделала шажок вперед, поклонилась и задорно выкрикнула:
— Батюшка и матушка, люди добрые и гости дорогие, прошу в дом! Разделите нашу радость!
После выступления трио волхвов Норманну было в тягость сидеть за столом, где буквально все таращились на него. С трудом выждав положенное по приличиям время, он шепнул:
— Пошли, я тебе светелку покажу.
— Да ну, рано еще, — лукаво стрельнув глазами, ответила жена.
Кому чего, а… в общем, понятно. Поелозив в кресле с пяток минут, Норманн зашел с другого края:
— Не хочешь заглянуть в мой рабочий кабинет? Покажу тайный вход со стороны жилых покоев.
— Он действительно тайный? — заинтересовалась жена.
— Самый что ни на есть тайный-претайный! Заглянем в Малый тронный зал и мой личный кабинет, — продолжал выманивать Норманн.
— Пошли! — согласилась Мила.
Супруги тихохонько ускользнули из трапезной. Оказавшись за дверью, князь на радостях обнял и крепко поцеловал жену.
— Ты быстренько покажешь свои комнаты, и мы уйдем в светелку, — прошептала Мила.
Честно говоря, Норманну было безразлично, куда идти, он смылся от перекрестного обстрела взглядов, и этого было достаточно. Первым делом зашли в рабочий кабинет, и княгиня забыла обо всем на свете. Она не менее часа разглядывала висящие на стенах картины, затем посыпались вопросы:
— Я никогда не думала, что море такое страшное! Нет, ты посмотри на эти ужасные волны! Как ты там умудряешься воевать?
— Шторм случается крайне редко, — обняв жену, заметил Норманн.
— Жаль несчастную рабыню! Ей бы нормального парня, а среди покупателей только развратные стариканы.
— Она вышла замуж за воеводу Самоедского княжества, — с серьезным видом ответил князь.
Картины на библейские темы остались без комментариев, Мила лишь пристально вглядывалась и тихо шептала относящиеся к сюжету молитвы. В Малом тронном зале Норманн начал закипать, его попытка объяснить жене суть изобразительного искусства не удалась из-за неспособности отделить реалии от вымысла. Если существовала картина, то нарисованное на ней действие происходило в реальности, и никак иначе. Немного успокоившись, он решил дать женушке наглядный урок. Для начала напишет парадный портрет жены, а затем создаст несколько картин на мифологические темы, где Мила будет запечатлена в той же позе. Кстати, на Руси хорошо знали как греческую, так и римскую мифологию. Поднявшись в мастерскую, он усадил жену на простой табурет и достаточно быстро схватил характерные черты. Для прорисовки деталей достаточно будет натурщицы, антураж легко создать драпировкой.
— Разве это рисунок? Начеркал непонятных кривулек — и доволен! — глянув на эскиз, недовольно заявила княгиня.
Норманн даже не попытался что-то объяснить, лишь поцеловал жену и повел в спальню. Четырнадцатый век, сейчас люди видят только реальное изображение без какого-либо домысливания. До импрессионистов еще ой как далеко! Абстрактное мышление просто так не появится. Для этого необходимо знать теоретическую физику с броуновским движением, химию с ионами и катионами, математику, начертательную геометрию и многое другое, что развивает воображение человека. Только в этом случае можно что-то увидеть в «Черном квадрате» Малевича.
Во время завтрака Норманн лениво размышлял над планами на день. Моросящий за окнами дождь изначально исключал прогулку по свежему воздуху. Можно посидеть с гостями, да вчерашнее выступление волхвов послужит поводом для разговора о планах на будущее. Так ничего и не придумав, он решил еще часок поваляться на диване, а затем пойти в спортзал. Выйдя из-за стола, перехватил взгляд жены, в котором явно читалось ожидание. Но чего? Перед лестницей на второй этаж собралась толпа подьячих под предводительством Выга. С чего это они?
— Начнем? — без предисловий спросил «коммерческий директор».
«Чего начнем», — хотел было спросить Норманн, но вовремя спохватился и нейтрально ответил:
— Давай.