После Иргиаль Дэймар долгое время вообще не мог смотреть на женщин. Спасибо Тирсии, она отогрела его немного. Как могла бы отогреть мать, которой у него не было. Дэймар был сиротой с десяти лет, обоих родителей убила молния.
Этот простой маленький дом в горах, в который он привел свою возлюбленную, раньше принадлежал его родителям, а теперь ему. Мужчина, даже если он король, должен привести жену в
Много воспоминаний, много горечи.
Но сейчас Дэймар смотрел на свою серебряную ведьму, на ее сосредоточенно сведенные тонкие светлые брови, и видел свет.
Они вдвоем стояли на дне огромного кратера, его юная жена осматривала разорванные огромным выплеском силы скалы. Оплавленные огнем, страшные, мертвые. Оглянулась на него и поежилась.
— Зловещее место. Все пропитано болью и смертью.
— Да, — скучно проговорил Дэймар и покосился в сторону.
— Мне кажется, что это место живет какой-то своей жизнью…
Она запнулась и вдруг спросила:
— Почему ты сказал, что умер здесь в первый раз?
Умела его юная ведьма задавать вопросы. Мужчина шумно выдохнул и дернул шеей. А потом мрачно рассмеялся:
— Потому что когда-нибудь придется умирать во второй.
— Что…?
У нее испуганно приоткрылся рот и вырвался нервный жест, а потом она проговорила:
— Странные шутки у тебя, Дэймар.
Через секунду он уже обнимал ее, прижимая к себе. Черт бы его побрал! У него вообще язык не приспособлен говорить с женщиной.
— Прости, я не хотел. Пойдем обратно?
Она кивнула и даже собралась уходить, но вернулась.
— Подожди.
И стала присматриваться к чему-то, как будто видела то, что было скрыто от глаз Дэймара. А потом вдруг спросила:
— Помнишь, ты привязал мою жизнь к своей, там у реки?
Он помнил, как она пригрозила, что убьет себя, а ему дурно стало от мысли, что она с собой что-то сделает. Или просто с ней случиться что-то плохое. У нее ведь даже магии еще не было, чтобы защититься. Привязал, чтобы в случае чего, принять все на себя. Она сильно обиделась на него тогда.
— Да, — сказал Дэймар.
— Я хочу сделать то же самое.
— Зачем? Ты и так…
— Я. Хочу.
Дэймар молча кивнул. В конце концов, во время брачного обряда в замке он смог напрямую привязать ее к дракону и к этой земле. Теперь, даже если он умрет, на ней это никак не отразится.
***
Нике не нравилось это место. Она не могла сказать, в чем суть, может быть, так работала ее проснувшаяся сила, но было ощущение какого-то потустороннего присутствия. Как будто дух той ведьмы так и не упокоился, и продолжал ментальными когтями вцепляться в Дэймара.
Не в этом ли была суть ее проклятия?
Держать его, не выпускать. Выпивать жизнь по капле?
Ничего этого Ника ему говорить не собиралась. Но отсечь эти поганые щупальца мертвой стервы от своего мужа надо было раз и навсегда.
— Дай руки, — проговорила она и обхватила ладонями его запястья.
Говорят, нет ведьмы, сильнее серебряной?
Так вот, говорят правду.
Он странно дернулся, широко открывая глаза, глубоко вздохнул и рассмеялся. И да, браслетики у нее получились совсем маленькие. Тонкие серебряные "цепочки" на его сильных мужских запястьях. Но получилось, сбросила с него старую ментальную привязку.
Вот теперь можно было и домой, тем более, что ей ужасно хотелось есть, и уже близился вечер.
А потом они ужинали у ярко пылавшего очага, прямо на огромной мохнатой шкуре.
И была ночь. Снова горела до утра.
***
Они прожили там неделю. В доме нашлась мука, запасы крупы, соль, сахар, и Дэймар охотился дважды. Время пролетело незаметно. Об этом убежище никто не знал. но дальше задерживаться здесь было опасно.
А накануне вечером они, тесно прижавшись, сидели у огня, и Дэймар вдруг сказал:
— Мне надо будет ненадолго отправиться в твой мир по делам.
глава 57
Вроде бы совершенно обыденные слова, а стало тревожно.
— Когда? — спросила Ника, невольно отстраняясь, и нахмурилась.
А он притянул ее к себе, пристроил подбородок ей на макушку и тихонько рассмеялся:
— Не волнуйся шокировать замок переселением в мою спальню ты еще успеешь.
Этот вечно хмурый, закрытый и мрачный мужчина теперь смеялся. Негромко. Иногда едва заметно улыбался глядя куда-то в себя. Ника не показывала вида, но каждая его тихая улыбка воспринималась личной победой. А сейчас почему кольнуло тоненькой иголочкой беспокойство.
Однако стоило ей представить, какая в замке начнется суматоха, Ника сама расхохоталась во весь голос.
— Это будет верхом неприличия? — спросила она, устраиваясь в кольце его рук.
— Это будет верхом счастья для них.
Звучало странно.
— А зачем тогда платки?
— Это защита для королевы. — Дэймар поморщился. — Если ей неприятен муж.
Так вот почему он так воспринял, когда она сказала, что не хочет платков…
Другой мир, другая ментальность. Но ведь он жил в ее мире, у него там бизнес! Вот кстати.
— Дэй, я не пойму одного, зачем тебе бизнес в моем мире? Ты же здесь король. И насколько я могу видеть, ничего из моего мира у вас тут не используется.
Дэймар пожал плечами.