Чисто физически он мог быть одним из моих кузенов. Его черно-вороные волосы были длинными и спутанными. Темно-карие глаза выделялись на круглом загорелом лице, сохранявшем серьёзное выражение. Это выражение также ощущалось и выглядело слишком взрослым для его тела.
Ему немного недоставало веса, но не больше, чем многим другим детям его возраста, которых я видела по всей стране. Он был одет в футболку с горизонтальными синими и черными полосками, пыльные синие джинсы и серые теннисные туфли без носков. Он носил кулон – бирюзовую подвеску в виде воющей головы волка на серебряной цепочке.
Я невольно смотрела на голову волка, гадая, знают ли его родители, что он её носил.
Я гадала, что они подумали об её значении, если все же знали.
- Джейсон, - сказала я, откидываясь на спинку. - Сейчас ты все ещё разговариваешь с Волком?
Мальчик скопировал мою позу, откинувшись на своём стуле. В отличие от меня, он ещё и скрестил руки.
На его губах проступила слабая усмешка.
- Как ты думаешь? - сказал он.
- Я не знаю, - ответила я. - Поэтому я и спросила.
Его усмешка сделалась шире.
Удерживая его взгляд, я продолжила тем же тоном, не реагируя на его презрительное выражение.
- Твои родители и члены семьи думают, что ты не говорил с ним, - сказала я. - Твои сестры говорят так, твои кузены. Твои учителя тоже думают, что ты не мог с ним говорить.
Мальчик все ещё молчал.
Спустя ещё одно мгновение я добавила:
- Однако все твои друзья говорят, что ты с ним разговаривал. Они говорят, что ты все ещё с ним общаешься, что ты никогда не переставал с ним говорить. Они сказали мне, что Волк говорит со всеми своими детьми в их снах. Они говорят, что он учит вас, готовит вас вернуть земли навахо. Он учит вас, как обучать ваших братьев и сестёр, одноклассников, кузенов и кузин, родителей.
Мальчик крепче скрестил руки на груди.
Когда он сделал это, его энергия подняла стену.
Сомневаюсь, что он сознательно понимал, что сделал это, но стена на удивление эффективно удерживала меня на расстоянии. Я чувствовала за этим присутствие Волка, но и волю мальчика я тоже чувствовала - его верность Волку, его соответствующее нежелание делиться со мной чем-либо.
Комбинация этого вызвала жёсткое, упорное закрытие его живого света.
- Они бы не сказали вам этого, - холодно произнёс мальчик. - Люди Волка. Любые из нас. Мы бы
Повернув шею и голову, он жёстко уставился на Блэка.
После долгого периода молчания, в течение которого они лишь смотрели друг на друга, мальчик повернулся ко мне. Его глаза выражали открытую враждебность, и он дёрнул подбородком, показывая на то место, где стоял Блэк.
-
Поджав губы, я изобразила озадаченность.
- Что в их мыслях? - я взглянула на Блэка, затем обратно на мальчика. - Почему ты решил, что он может это сделать? Как он мог сказать мне, что в их мыслях?
Мальчик лишь усмехнулся, тот зловещий холод все ещё отражался в его темных глазах.
Глядя на него, я вспомнила, как Бёрди смотрела на меня с противоположной стороны стола в Уайт-Роке. Здесь присутствовало сходство, и оно было мне знакомо по работе, которую я выполняла в прошлом. Я проводила беседу с членами эзотерического культа, которых Ник как-то раз привёл на допрос в связи как минимум с двумя убийствами в Сан-Франциско.
Здесь определённо наблюдалось то же сходство - в плане презрения к чужакам, в намёках, что они просто «знали больше», чем обычные люди, а также в замкнутой природе их умов. Как будто они страшились позволить чему-то поставить под угрозу их уверенность или идеологию, которая давала эту уверенность. Поскольку культ в Сан-Франциско оказался группировкой, которая гордилась своими экстрасенсорными способностями, я невольно находила забавными их хилые попытки прочесть меня и их презрение к моей «незрячести».
Ну, за исключением того факта, что некоторые из них были настоящими убийцами.
В конце концов, Ник их поймал. Мне даже не пришлось много ему помогать. Все, что я на самом деле ему сказала - это где похоронены тела, буквально.
Я ощутила импульс веселья от Блэка, стоявшего позади меня.
Обернувшись к нему через плечо, я приподняла одну бровь.
Он стоял в передней части класса у доски, скрестив руки на широкой груди и наблюдая за моими попытками допросить Джейсона, девятилетнего сектанта.
Периодически он переносил вес с ноги на ногу, однажды подошёл и включил вентиляторы под потолком - вероятно, потому что почувствовал, что мне слишком жарко из-за нагретого солнцем воздуха, струившегося в открытые окна - но в остальном он не сходил с этого места.
Мысленно вздохнув, я посмотрела обратно на мальчика, Джейсона.