Я отчаянно гнала от себя эти мысли, эти воспоминания, но в голове уже запустился какой-то процесс, и все то, отчего я старательно отгораживалась на протяжении нескольких дней, навалилось с новой силой.
Почувствовала, как комок царапает горло.
Я взяла новую чашку и начала медленно-медленно мыть ее.
Кап. Кап.
Слезы, покатившиеся из глаз, упали в лохань, вместе с капелькой воды, стекшей с краешка чашка.
Кап. Кап.
Я сосредоточилась на чашке.
Кап. Кап.
А потом со всей силы запустила ее в стену.
Дзынь-дзынь-дзынь.
Новые осколки посыпались на пол. С маниакальным удовольствием, я быстро вытащила из лохани новую чашку и с не меньшей силой запустила ее в стену, а потом еще одну и еще.
Послышались крики служанок, которые побежали из кухни, опасаясь, что и в них прилетит.
А я все продолжала и продолжала бросать. Мир сократился для меня до очередной чашки в моей руке и звуке, с которым она разбивалась.
Уже не помня себя, я все бросала и бросала, бросала и бросала, а потом вдруг остановилась.
Оглядевшись. Я поняла, что весь пол усыпан осколками.
Лохань была опрокинута, вода вылилась из нее, образовав безобразную лужу.
Послышался звук торопливых шагов, дверь с грохотом распахнулась, на пороге оказалась матушка. Она оглядела разгромленную кухню и, ахнув, схватилась за сердце.
Опустила голову.
— Я все уберу.
— Нет! — столько страха в ее голосе я не слышала, наверное, никогда. — Лучше займись чем-нибудь на улице.
Молча кивнув, я вышла через заднюю дверь и вдохнула грудью пьянящий запах мокрой после дождя земли, опавших листьев и осени. Порыв ветра забрался под одежду и заставил обхватить себя руками, чтобы не ежиться.
Кинув взгляд на руку, я снова увидела абсолютно чистые запястья, без каких-либо символов. Они даже не поблекли. Просто исчезли. Их просто нет. Как и Валентайна.
Я закрыла глаза.
Не думать.
Но настойчивые воспоминания уже пробрались в мой мозг.
Я вспомнила, как сидела перед его телом, не ощущая ничего. Время замерло. Я не знала, сколько прошло мгновений, секунд, часов, пока не послышался все нарастающий шум.
Азя позвал меня, стал что-то говорить, но я не понимала. Меня стало клонить в сон, и лишь какая-то еле заметная, свербящая боль в сердце оставляла меня в сознании. В конце концов, грорду удалось меня поднять и заставить отвернуться от тела дракона. Вместо этого я посмотрела на вход в этот ужасный зал. Там был небольшой отряд, во главе которого бежал дракон невероятно похожий на Валентайна. Разве, что волосы были темными, а глаза сияли ярко-синим. Пожаловал сам император Ифровара.
Он невероятно быстро оказался перед телом брата, замер, а потом медленно опустился на колени. На его лице не дрогнул ни один мускул. Правитель медленно обвел взглядом помещение, задержавшись на мне чуть более пары секунд, а затем снова вернул свое внимание брату.
И лишь по тому, как его рука, дрожа, коснулась его лица, а потом резко сжалась в кулак, я поняла, каких усилий ему стоило сдержаться.
И вот он поднялся.
— Логрэн, — позвал он кого-то из своего отряда.
Перед ним опустился на одно колено широкоплечий, крупный мужчина.
— Доставь леди Аморано назад в академию.
Лишь наполовину я осознавала, что речь идет обо мне.
— Что-то еще, Ваше Величество?
— Нет.
Я посмотрела на его профиль, с болезненным осознанием.
— Леди Аморано.
Перевела взгляд на своего провожатого и тут же снова посмотрела на императора. Не знаю, чего я от него ждала.
— Вы хотели бы присутствовать на обряде погребения?
Он пристально посмотрел на меня, и я через пару мгновений кивнула.
— Превосходно. Я пришлю за вами. Прощайте.
Я все еще стояла. Логрэну пришлось осторожно подтолкнуть меня за спину по направлению к двери, и я медленно пошла.
Уже выходя, мы услышали сдавленный голос императора:
— Все вон!
— Госпожа? Вы собираетесь полетать?
Опустив взгляд вниз, я стерла со щек слезы, шмыгнула носом и кивнула.
— Да.
Азя запрыгнул на ограду и, встав на задние лапы, пристально посмотрел ан меня.
— Хочешь… Я тебя в бездну отведу?
— Зачем? — через силу заставила себя усмехнуться. — Мне еще рано.
— Не насовсем. В гости.
— Не знаю. Сначала, мне нужно слетать в Ифровар.
Азя потер нос.
— А когда ты вернешься в академию?
— Я не вернусь.
— Ну и правильно! Нечего там делать! У нас в бездне и то уютнее! — с чувством выдал он, тем самым вызвав на губах легкую улыбку.
Я потрепала его по голове.
Когда Логрэн высадил меня у стен академии, первое, что я сделала — это села на метлу, посадила Азю и уехала домой. Все что мне нужно было при мне. Гримуар все время так и провисел в сумке у меня на бедре. А больше для меня там не было ничего важного. Мне не хотелось даже касаться чего-то, что некогда было империей сумасшедшей некромантки. Академия была мне противна, как и ее бывший ректор.
— Кэмрин…
Я повернула голову на звук. Папа стоял в дверях, выглядя очень неуверенно. Медленно перевела взгляд с его лица на руки.
Черное письмо.
Протянула открытую ладонь и обхватила конверт.
— Это то, что я думаю? — тихо спросила я.