Читаем Чудеса начинаются сразу… полностью

Натянув легкий спортивный костюм, Агнесса решительно спустилась на первый этаж, где и обнаружила шуршащий объект. Эдуард Степанович, одетый в серый халат, подметал доисторическим веником полы. Увидев Агнессу, он расплылся в улыбке.

– Уже встали? Рановато, спали бы еще.

– Эдуард, э-э-э, Степанович, отправьте меня в мою гостиницу. Все же я летела отдохнуть, а не разгадывать очередные загадки. Может быть, на обратном пути на денек заверну к вам. Иначе опять мой отпуск накроется медным тазом.

Сивый дедок глянул на Агнессу. Глаза у него были яркие и молодые.

«А ведь он моложе, чем я решила изначально! Волосы седые, вот и добавляют лет», – подумала Агнесса.

– Позавтракайте и я вас отправлю. Аппарат для перемещений готов, вот он на лужайке стоит. Только не тяните. Гамадрилкин, если вас увидит, вцепится клещом и опять вам голову заморочит.

Агнесса быстренько налила чаю из стоящего на столе замысловатого самовара и съела плюшку. На пятой она с трудом остановилась, такие они были вкусные.

– Все-все-все, пять минут и я готова, – Агнесса резво взбежала по лестнице.

Там она быстренько накарябала записку:

“Дорогой Гамадрилкин!” Тут она задумалась, вчера впопыхах она не спросила его имя. Потом продолжила: “ Извините, улетаю. Свяжусь с вами после отпуска” и поставила жирную букву «А».

Агнесса выскочила из домика, Эдуард Степанович ждал ее около аппарата.

Через минуту Агнесса уже входила в центральный вход забронированной гостиницы.

«Все, никаких чудес и перевоплощений. Только отдых», – пообещала она самой себе. Санаторий находился в чудесном тихом местечке. Рядом в бухточке расположился пляж. Все цвело и колосилось. В номере Агнесса нашла все, что требовалось для отдыха. Матрац был именно таким, как она любила. И куча разных подушек в белоснежных наволочках. Набор различных сортов чая и даже леденцовый сахар!

Первые дни Агнесса наслаждалась покоем, читала книги. Ни в коем случае ничего о волшебстве! Только старую добрую классику. Утро начиналось с заплыва, легкого завтрака, затем Агнесса гуляла или рисовала до обеда. Был сезон черешни и Агнесса объедалась любимой ягодой.

Прошел почти месяц. В этот день Агнесса, как всегда утром, уплыла к горизонту. Когда она вернулась в номер и зачем-то полезла в чемодан, то увидела свой телефон, убранный подальше с глаз долой. Телефон беззвучно вибрировал и подпрыгивал. Агнесса подумала: “ Сколько же вещей из сказок теперь стали обыденностью. Кто раньше мог иметь волшебное зеркальце, а теперь ватсап у каждого ”. Вздохнув, она глянула на дисплей.

Количество неотвеченных сообщений зашкаливало. “Надо было телефон отключить”, – мелькнуло в голове. Как известно, правильная мыслЯ приходит опослЯ. Агнесса мазнула пальцем по экрану. В вацапе высветилось штук сорок сообщений от Вари и десять с незнакомого номера. Агнесса нажала на Варино сообщение, но в этот момент телефон мигнул и выключился. Разрядился окончательно. “Бог с ним”,– подумала девушка,– заряжу и проверю позже”. Но вечером она обнаружила в холле Варю. Девушка, заметив Агнессу, вскочила и бросилась навстречу.

– Ну что еще? – недовольно подумала Агнесса,– что у них опять стрястись могло?

– Я вам звонила и писала, но вы не отвечали, поэтому я прилетела. Мне необходимо посоветоваться, вернее, не мне, а нам, – сбивчиво объясняла Варя.

Агнесса вздохнула и предложила:

– Идем ужинать, а потом поговорим.

За столом Варя ерзала и порывалась начать разговор, но Агнесса наложила печать молчания и Варя только раскрывала рот, но звука не было. Наконец, ужин закончился, и они поднялись в номер.

– Теперь рассказывай.

Но Варя молча раскрывала рот, как рыба.

– Да, я забыла, – и Агнесса пробормотала пару слов.

Звук из Вари полился, как из радио, без остановки.

Варина бабушка очень любила вязать. Она вязала теплые носки и жилетки и дарила знакомым. С собой она привезла несколько клубков шерсти. Однажды Варя обратила внимание, что бабуля вяжет, но клубка нигде не видно. Конец нитки болтался, но не заканчивался. Казалось, что нитка тянется из воздуха. Варя начала расспрашивать бабушку. Оказалось, что нить тянется ниоткуда с тех пор, как Гамадрилкин вызвал обитателей Агнессиного сна в спальню. Сначала бабуля не заметила, а потом обратила внимание, что нитка не кончается, а связанные её носки исчезают, взамен появляется кучка камешков.

Варя призвала Эдуарда Степановича на совет. Камешки оказались драгоценными – изумруды, топазы, сапфиры, кристаллы горного хрусталя.

– Да, почесав бороду, сказал Эдуард Степанович,– похоже, что это гномы…

– Какие еще гномы? – удивилась Варя.

– Помнишь, когда Гамадрилкин вызвал из Агнессиного сна разный народ? Там гномы были… Они же в горах живут, сыро, холодно. Вот они и наладили с твоей бабулей бартер. Клубок нечаянно попал к ним, и образовалась устойчивая связь.

Варя задумалась. Посмотрела на мелькавшие в бабушкиных руках спицы и стопку готовых носков. Они были разного размера.

– Бабуля, а как ты узнаешь какого размера вязать носки?– заинтересовалась Варя.

– Так мне записочка приходит вместе с камешками. Вот, смотри.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза