Вот же сволочь! Ведь предлагает, а сам не верит в возможность моего предательства. А впрочем, может быть, на самом деле верит, поскольку искренне полагает, что все на свете имеет цену. В этом я с ним где-то даже согласен, только в данный момент дороже жизней моих друзей и соратников для меня ничего не существует, как бы высокопарно это ни звучало. Можно, конечно, попытаться потянуть время и сделать вид, что я согласен пойти на сотрудничество, но, к великому моему сожалению, это нереально. Долго водить за нос мага-дознавателя вряд ли удастся, а выгадывать столь неблаговидным образом секунды жизни — показать свою пусть мимолетную слабость. Пусть это ничтожество на моем примере убедится, что кроме шкурного интереса в мире существуют честь, достоинство и, не побоюсь этого слова, самопожертвование. Все, Лист, кажется, пробил твой последний час. Глупо умирать в самом расцвете лет, но выбора у меня нет. Точнее, есть, но он для меня неприемлем.
Свой ответ я сформулировал в краткой, но весьма обидной для Умберика форме, текст которой из соображений природной деликатности, пожалуй, опущу. Короче говоря, мой ответ был отрицательным.
Дальнейшие события слились для меня в один сплошной кошмар. Двое вызванных магом клыкастых парней подхватили меня под локотки и потащили куда-то по узкому длинному ярко освещенному коридору. Кажется, я кричал, что-то, пытался вырваться, войти в состояние боевого транса, но все было бесполезно. Мое тело как будто оплели невидимые нити, они буквально высасывали из моего организма жизненные силы, стоило мне лишь сделать попытку обратиться к своим экстраординарным способностям. Скоро мы оказались на ограниченном со всех сторон дворе. Там меня вновь посадили в самодвижущийся экипаж. На этот раз громилы не удостоили узника чести сидеть рядом с ними, а попросту бросили на изрядно загаженный рубчатый пол. Сами залезли следом. На переднее кресло рядом с водителем уселся сам Умберик. Похоже, младший дознаватель решил лично удостовериться в том, что приговор приведен в исполнение, чтобы на законных основаниях стребовать со своих нанимателей, причитающиеся ему «тридцать серебряников».
Ощутив спиной прохладу металлической поверхности пола, я начал помаленьку успокаиваться. Как говорится, если ты не в состоянии избавиться от домогательств насильника, постарайся хотя бы получить от этого удовольствие.
Вряд ли там, куда меня отправят, будет приятно, но, насколько мне известно, некоторые там побывали и благополучно вернулись обратно. Я, конечно, не Хорос, для которого прогуляться по Нижним мирам как два пальца об асфальт, но все-таки, кое-какими способностями обладаю. Например, о моей способности перемещаться между мирами не всем известно даже в Конторе. Кроме Квагша и Андрюхи Вершинина, только Хоросу, Альмансору и Сан Санычу. Скорее всего, именно по этой причине Верховный Хранитель Земли и назначил меня и стажера для выполнения столь ответственного задания.
Кстати, Квагш также вполне способен путешествовать меж мирами без помощи лагорийских задавак. И вообще, он у меня славный парень: добрый, преданный, честный бескомпромиссный и еще тысяча эпитетов подобного рода в его адрес. Будем надеяться, что ему и Айран все-таки удастся перехватить на Земле этого Пайи вместе с неведомым покупателем, благо координаты места встречи у них имеются.
Последняя мысль меня здорово позабавила — удивительно, но спасение моего родного мира не в руках землянина, а целиком и полностью зависит от доброй воли двух иномирян. Насчет должного количества этой самой «доброй воли» я ни на мгновение не сомневался, поскольку кому-кому, а Квагшу и Айран доверяю как самому себе.
На этот раз мы ехали немного дольше. За время поездки ни Умберик, ни закованные в броню клыкастые страховидлы не произнесли ни слова. После того как меня вытащили из машины, я сообразил, что нахожусь точно в таком же замкнутом дворе, только немного просторнее.
Минуту спустя, к нам подошел рослый мужчина в коричневой хламиде рыцаря Инквизиции.
— А Умберик, крыса помойная! Что-то зачастил ты к нам. Кого на этот раз притащил?
Неэстетичное сравнение с грызуном, магу-дознавателю явно не понравилось, но он проглотил оскорбление, лишь одарил инквизитора взглядом полным ненависти.
— Не выпендривайся, Гай, ты здесь не для этого поставлен! Принимай преступника. Вот все необходимые бумаги.
— Что там у нас? — задумчиво пробормотал рыцарь, поднося бумагу с приговором к глазам. — Ну ты и сволочь, маг! — громко воскликнул он, ознакомившись с приговором. — У меня до окончания смены двадцать минут осталось, не мог чуть позже подкатить? Недаром тебе твои же друзья-товарищи погоняло «крыса» прилепили. Бегаешь, суетишься, а в результате дерьма тремя возами не вывести. — Затем махнул рукой и обреченно сказал: — Ладно, давай сопроводиловку распишусь, но помни, червь, попадешься мне когда-нибудь в темном узком переулочке, пощады не жди.