Сам я не находил подобные «подарки», но много слышал от того же Раиля.
— В любом случае, здесь всё надо перерыть. — добавил Олег.
— Надо. — согласился я с очевидным. А ещё надо задуматься о «ночлеге». Времени остаётся всё меньше, и скоро меня вырубит. По идее, пойдёт любое помещение, но хотелось бы найти что-нибудь со стеклами и закрывающейся дверью.
Выйдя в коридор, я посчитал кабинеты. Двадцать три с одной стороны, и восемнадцать с другой. Итого: Сорок один. Если на каждый тратить по десять минут, выходит почти семь часов. А на все десять этажей — семьдесят. По идее, надо на двоих делить, но я уйду в спячку, поэтому Олегу придётся заниматься поисками в одиночестве. И это если не будет дополнительных проблем, вроде оживших трупаков, тварей, или ещё какой-нибудь херни.
Прошерстив ящики и разворошив кучу бумаги, я убедился что здесь, в этом кабинете, ничего нет. Вышел, прикрыл за собой дверь, нашел на полу кусок отвалившейся шпатлёвки, и нарисовал на стене крестик — отметку что тут я уже был.
Олег чем-то гремел в кабинете напротив, а я перешёл к следующему на своей стороне.
Так же окно, почти такой же стол, только без стульев, и вместо стеллажа большой железный сейф. Я как только увидел его, аж сердце защемило. Подумал — «неужели такая удача?». Подошёл ближе, но нет, удачей тут и не пахло. Сейф был открыт, и внутри не нашлось ничего ценного. Несколько папок с документами, огромных размеров дырокол, и пузырек высохшего клея, вот и всё его содержимое.
Ящики тоже не порадовали, пустые, в одном только пара поломанных карандашей, да кусок бечёвки.
Следующая дверь. Толкнул, — заперто. Искать ключи негде, поэтому отошёл немного, и коротко разбежавшись, ударил по замку.
Потом ещё, и ещё раз. Дверь держалась, но меня это лишь раззадоривало. И только раза с десятого что-то треснуло, а я едва не свалился.
Внутри темновато, окно закрыто фанерой, у стены стоит шкаф, напротив стол со стулом, в углу здоровенный диван. Повсюду толстенный слой пыли.
Я зашёл внутрь с каким-то странным чувством, не знаю, наверное так ощущают себя археологи, когда находят неразграбленную гробницу. Здесь явно никого не было, и я первый кто переступил этот порог за много-много лет.
Даже вещи на столе лежат так, как их когда-то оставили. Стационарный дисковый телефон, ежедневник, пенал для карандашей и ручек, книга по медицине, канцелярский нож, и гранёный стакан в подстаканнике.
Осторожно обойдя стол, я выдвинул стул, и с непонятным трепетом уселся, даже не стряхнув с него пыль.
Сначала полез в ежедневник.
Первая страница. Написано ручкой, чернила не выцвели, но выглядели так, будто основательно въелись в бумагу.
Больше ничего нет. Листаю дальше. Куча номеров, пометки, задания самому себе — позвонить тому-то, напомнить, предупредить, спросить и так далее. Обычный рабочий ежедневник. Зачем-то проверяю между страниц, вываливается куча листков так же с телефонами, именами, и пометками. Убираю в сторону. Повинуясь внезапному желанию поднять трубку телефона, хватаю её, и подношу к уху. В трубке тишина. — Ну а на что я рассчитывал? — осаживаю сам себя.
Больше на столе ничего интересного, но внизу три массивных ящика.
Открываю первый — куча всякой всячины, типа канцелярщины, тетрадок и блокнотиков, а в уголке торчат таблетки. Мятая, пожелтевшая пачка цитрамона. Вспыхнувшая было радость сменяется разочарованием — это явно не то что мне надо. Да и вообще, в закрытой комнате априори не может быть свежих лекарств. Нужно искать место где постоянно появляются ништяки, только там можно рассчитывать найти необходимое. А в то что такое место есть, я начинаю верить. Мало того что больничный комплекс находится достаточно глубоко в городе, да и по состоянию помещений, точнее их содержимого, видно что тут особенно не шуровали.
Пачку цитрамона сую в карман, пусть и старая, но может на что-то и сгодится. Открываю второй ящик. Здесь книги. В основном медицинские учебники по хирургии. В нашем случае — богатство. И если будет возможность, нужно обязательно забрать их.
Третий ящик почти пустой, треснутая майонезная банка не в счёт. Иду к шкафу, и почти сразу натыкаюсь на фляжку со спиртом. Нержавеющая, литра на полтора, с выгравированной на боку надписью — «Александру от коллег». Вещь хорошая, тем более спирт медицинский — сужу по тому что хозяин врач, а медики самогон не пьют.
Флягу ставлю на стол, и вновь возвращаясь к шкафу, вываливаю содержимое на пол. Перебирать и аккуратничать нет времени, а посмотреть хочется.
Бумаги, куча пластин рентгеновских снимков, несколько закрытых пробками пустых колб, кипятильник, и сложенные в коробке ртутные градусники.