Читаем Да, Смерть!.. (СИ) полностью

Конечно, теперь (благо, уже мало кто помнит, как было на самом деле) можно говорить о тоталитарном режиме, о командно-административной системе, о репрессивной машине, но тем, не менее, СССР был единственной страной в мире за всю его, мира, историю, официальная идеология которой базировалась на постулате о безоговорочном приоритете духовного начала над материальным. А это, по-моему, дорогого стоит!

Безусловно, не надо быть семи пядей во лбу (так прожить проще!), чтобы увидеть разницу между идеологией и реальностью, но эта разница существует всегда, на чём бы ни базировалась какая бы то ни было идеология. И вообще, идеология сама по себе, а реальность сама по себе, что и безмерно раздражает любого, в ком сокровища духовной красоты сочетаются с развитым интеллектом. И именно против этого и восставала идеология коммунизма, каковая при этом, к великому сожалению, тоже оставалась только идеологией, но в данном аспекте всё же мало чем отличалась от каббалы или пресловутого православия.

Поэтому-то меня интересует другое: почему социальная реальность имеет так мало общего с тем, что постулирует идеология? Я знаю ответ.

Это происходит и всегда происходило лишь оттого, что люди убийственно неравны по своим интеллектуальным и духовным способностям. Люди всё время норовят развлекаться и получать удовольствия, связанные обыкновенно с телесным планом их существований.

Лишь единицы способны бескомпромиссно, не взирая на физические лишения, идти к высшим целям духовного порядка. Но для этого надо иметь Разум и Дух. Именно Разум и Дух, а не пресловутую волю, ибо Воля есть ни что иное, как результат их взаимодополняющего наличия. Спросите, как быть? Остальных необходимо тем или иным способом уничтожить. Вариантов нет. Вы же не начинаете чистить зубы, когда обнаруживаете у себя позыв к дефекации, вместо того, чтобы сделать то, что требует ваш организм!

Но единицы — это 1-цы, а большинство — это большинство. Большинство в чём-то сильнее, но во многом слабее. Прямо скажем, сильнее они только тем, что их больше, то есть, в принципе, ничем, поскольку все они несоизмеримо слабей интеллектуально. И вообще, страх перед тем, что определяется словом «больше» — не более, чем навязанный культурный стереотип. Человек же талантливый, Единица, обязан всю жизнь искоренять в себе стереотипность мышления. Это должно стать физиологической потребностью!

Поэтому в том аспекте, который считаю я главным, большинство решительно слабее, а тот, кто слабее, по его же, большинства, законам, обречён на вымирание. Большинство должно, если и не сдохнуть, то знать своё место и не высовываться. И, откровенно говоря, современный уровень развития техники и автоматизации производства делает само существование людей, несклонных к служению Высшим Духовным Идеалам, уже далеко не столь обязательным, как скажем, лет сто назад.

Человек Талантливый должен осознать, что никогда он не был ещё так силён и так прав во всём, до чего только не додумается его талантливый мозг.

Что же касается всех соплеистечений по поводу того, что, мол, как же священность и уникальность каждой отдельно взятой человеческой жизни, то тут надо делить по меньшей мере на десять, как всегда и поступали те, кого принято называть «великими гуманистами». Я полагаю, что примеры подобного лицемерия каждый с изумительной лёгкостью может подобрать сам.

И я уж молчу о том, что то, на чём, как принято говорить, «мир держится», является мастерски сфабрикованной в течение тысячелетий тотальной ложью. Аргумент даю лишь один и предельно простой: если бы это было не так, все давно бы уже были счастливы. Вы счастливы? А вы? А вы?

Короче говоря, то, что кажется меньшим — это и есть большее, а то, что кажется большим — это так, хуйня собачья, — Колосс на глиняных ногах.

Тем, кому всё это кажется всего лишь банальным «перевёртышем», каковых «перевёртышей» «умным» людям, де, следует опасаться, я возражаю так: а вы уверены, что это именно Вам кажется «перевёртышем», а не тому, кто тысячелетия назад предвосхитил наш разговор и, таким образом, запрограммировал вас на считание Истины «перевёртышем», дабы тем самым обезопасить Систему? Ту самую Систему, гаже которой нет ничего в мире и кроме которой в мире действительно пока что ничего нет. Ту Систему, в которой Тьма сильнее, чем Свет.

Поколением же предателей моё поколение является потому, что на рубеже восьмидесятых и девяностых годов большинство семнадцати-, двадцати- и двацати-с-небольшим-летних, сформировавшихся на волне горбачёвской «перестройки» и «гласности», действительно понимали и чувствовали то, что изложено в предыдущих абзацах. И действительно была создана великая, почему-то подозрительно быстро ставшая называться «альтернативной», культура, в которой был и дух свободы, и приоритет духовного начала, и огромный творческий потенциал, и неповторимая, небывалая до тех пор, яркость образов и, наконец, банальное владение техникой!

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Адриан Моул и оружие массового поражения
Адриан Моул и оружие массового поражения

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

Сьюзан Таунсенд , Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза