Читаем Да, Смерть!.. (СИ) полностью

Оно действительно, таким образом, противопоставлено Злу, но не как хорошее и плохое, а как Бытие и Небытие. Но Бытие и Небытие тоже существуют в качестве бинарной оппозиции только в виде идеальных гипотетических построений, и в мире материальном никаких подтверждений их реального существования найти никому не удастся, так как Небытие исключает всё, что мы только можем себе представить. На то оно и противопоставлено Бытию. Бытие же, напротив, исключает Небытие.

В одном трогательном кинофильме советских времён, повествующем о послевоенной жизни ветеранов Великой Отечественной, мне довелось услышать весьма точное, на мой взгляд, высказывание на эту тему: «Пока мы живы, смерти нет. Смерть придёт — нас не будет». Это верно при любом раскладе.

И подобная аксиома не является исключительным следствием атеистического мировосприятия. Скажу больше, атеистического мировосприятия вообще не существует и никогда не существовало в природе. Различаются лишь частные углы зрения на то, что принято называть Богом.

Не хочу доказывать эту мысль (немного не до того в данный конкретный момент), но атеизм, как таковой, является отрицанием не Бога, а того представления о нём, которое каждому отдельно взятому атеисту представляется категорически неприемлимым в силу, опять же, его личных морально-этических принципов, то есть тех же духовных аксиом.

Быть может, кое-кто ещё помнит, что основным принципом идеального коммунистического общества является свободное развитие каждого как условие свободного развития всех. Так и что, спрашивается, в этом плохого? И чем это отличается от любой другой религии?

Иное дело, что любое идеальное представление заведомо противоречит реальности и реальным возможностям. На то оно и идеальное. Но человек не может не создавать идеальных представлений хотя бы уже потому, что Человека (не считаю излишним вновь повторить, что под Человеком я понимаю лишь Человека Талантливого, то есть, у которого по определению нет других интересов и забот кроме «беспричинного» (с точки зрения обывателей) и постоянного творчества) никогда не устраивала и не будет устраивать реальность. Потому что Реальность — это Зло. Она существует лишь для того, чтобы быть преодолённой, то есть уничтоженной. Да, смерть!

В мире нет религий, которые бы не возвышались над Жизнью. Смерть — это идеал. Но следует понимать, если, конечно, вы считаете себя Человеком, что Смерть в качестве идеала религии, ни в коем случае нетождественна тому, что вкладывает в это слово слесарь дядя Вася или олигарх Петров (лично мои симпатии на стороне дяди Васи, если, конечно, выбирать меньшее из двух зол).

Смертью является всё, что не является реальностью: Искусство, Любовь, Сострадание. И так было всегда. И всё вышеперечисленное действительно к ней, родимой, и ведёт. Разумеется, при том условии, что это настоящая (то есть идеальная) Любовь; настоящее (то есть идеальное (то есть реалистическое)) Искусство; настоящее (то есть до полного выхолащивания своего животного Эго) Сострадание.


Да, я, как и все советские люди моего поколения, ещё в школе учил эту формулировку: свободное развитие каждого является условием свободного развития всех. Но лишь по прошествии многих лет мне посчастливилось понять, насколько она точна, то есть насколько абсолютным антиподом она является по отношению к «реальности». «Реальности», в которой условием счастья кого-то одного является несчастье кого-то другого. О свободном же развитии кого бы то ни было и вовсе не приходится говорить. Суррогат, в принципе, возможен, но исключительно при условии несвободы остальных.

Именно это и хотелось бы изменить. Но это не будет возможно до тех пор, пока будет существовать «Я» и то, что каждым человеком мыслится за пределами собственной черепной коробки.

Я глубоко убеждён, что количество независимых друг от друга Эго (хотя, в каком-то смысле, они всегда зависимы) должно быть резко сокращено. В идеале Эго должно быть Одно. И этим Эго должно быть Эго Бога, что под ним не понимай. То есть, количество людей, что бы то ни было себе понимающих под тем или иным понятием, должно быть сокращено до Единицы, но без их физического уничтожения. В таком случае, то, что будет понимать под Богом, эта Единица, и будет, с одной стороны, единственно верным пониманием того, чем он на самом деле является, и одновременно его, Бога, пониманием себя самого. Тут всё просто. Что называется, смотри первый стих Евангелия от Иоанна.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Адриан Моул и оружие массового поражения
Адриан Моул и оружие массового поражения

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

Сьюзан Таунсенд , Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза